Быль о Жизни. Путь борьбы за право жить. Первая часть

В.П. с возрастом становился невыносимым – требовал к себе внимания, именно требовал, чтобы все делали только так, как хочет он. На кафедре было то же самое. С. Г. пыталась противостоять его мнению, если оно казалось ей неправильным. Он с ней ссорился, терроризировал, обижался, кричал, говорил, что он – больной человек, а она его специально мучает и унижает перед коллегами. Вообще – то, он на самом деле был человеком далеко не здоровым: «скакало» давление, которое в отдельные периоды повышалось очень сильно, болело сердце. Но, рядом с ним начинала заболевать и жена. Однажды, еще перед родами, когда ночью сидела за письменным столом и работала (писала статью), ей показалось, что в форточку кто-то лезет. Она закричала, разбудила В. П., вся тряслась от страха. Он успокоил ее: не может кто-то залезть в форточку квартиры, расположенной на третьем этаже. Это было верно, но ведь она ясно видела фигуру мужчины. Впору было обращаться к врачу психиатру. С. понимала, что эта галлюцинация – результат недосыпания, большой физической и эмоциональной нагрузки. Она на самом деле очень устала. Но, торопилась до родов завершить докторскую диссертацию. И спала всего по три – четыре часа в сутки. Когда родился А., он тоже спал всего три-четыре часа в день: перенял образ жизни, которым она жила, будучи в положении.

Нагрузки не снизились, когда родился ребенок, а, наоборот, увеличились. И однажды с ней случилась истерика. Это было страшно: она плакала, кричала, и в то же время истерически хохотала. После этого случая сказала В. П.: «Надо, чтобы ты помогал мне в домашних делах, и не так бурно реагировал на любое мое высказывание, на любое мое мнение, которое не совпадает с твоим». Он ответил: «Все женщины устают так же, как и ты, и, ведь, ничего – справляются». Она поняла: если хочет остаться жить, ей надо перестать перечить ему и стараться вместе с Т. выполнять всю работу по дому, и по воспитанию А.

Но, видимо, организм уже дал «сбой». И, спустя месяц у нее случился спазм дыхания. Она открывала рот, и не могла дышать. Вышла из этого состояния случайно: кто-то подсказал, что надо брызнуть в лицо холодной водой. Этот «кто-то» была Жизнь, но С. тогда этого не понимала. Она должна была испить чашу испытаний до дна. Должна была пережить все, что только может произойти с человеком. И это были не последние испытания в ее жизни. Основные трудности, сложности, доводившие порою до отчаяния, ждали ее еще впереди.

Но, тогда она этого не знала, и вообще ничего не понимала в своей жизни. Просто жила. И никогда не планировала продвижения в карьере. Но, жить ей было всегда интересно. И жизнь она понимала как всестороннее развитие. Чтобы получить как можно больше информации, успеть сделать как можно больше дел, она одновременно слушала Шопена (набор пластинок ей подарил В. П.), мыла полы, готовила суп, продумывала лекцию, которую сегодня ей предстояло читать старшекурсникам. Что касается продумывания каких-то вопросов, проблем, то этим её голова была занята постоянно. Она ловила себя на том, что никогда не отдыхает. Постоянно думала о чём-то, и постоянно делала какие-то дела. И, никогда не думала о том, чтобы получить благодарность за выполненную работу.

Этим она очень отличалась от В. П.: он хотел наград за свою работу, подчеркивал, при случае, свою значимость, требовал к себе особого отношения, рвался к более высокой должности – хотел стать проректором по научной работе. Может быть, именно поэтому ему не удалось продвинуться по служебной лестнице выше зав. кафедрой, а его жена через десять лет открыла свою фирму, учредила свой вуз, была директором фирмы и ректором института.

…Когда у С. случился приступ удушья, вызвали скорую помощь. Врач сказал, что ей надо лечь в больницу. Но, она отказалась оставлять дома одних мужчин. На следующий день повторилась та же история. Но, они уже знали, как нужно спасаться. Врач скорой помощи, которую вызвали на третью ночь, потребовал ее госпитализации: лорингоспазм мог привести к летальному исходу. Ее увезли в больницу. Удушье не проходило, и в течение последующих пяти дней у неё продолжались приступы. Уколы, лечение дало эффект, и она вернулась домой. Но, В. П. предупредили: её нельзя волновать.

Он плакал, когда с ней случился второй приступ, но, когда она вернулась из больницы домой, его крики возобновились. Он не мог управлять собой, не хотел ни с кем считаться. И она поняла: надо менять свои реакции на его поведение, иначе она долго не протянет.