Быть жертвой. Природа сексуального насилия

Будучи привлеченным в качестве подозреваемого в убийстве 10-летней девочки, Ж. первоначально отвергал обвинение, а затем последовательно описал содеянное. Пояснял, что специально заманил девочку в фургон, чтобы ее изнасиловать, нанес удар. Когда она упала, потащил на лавку. Полностью раздев, включил обогрев, так как решил не торопиться, стал совершать половой акт. Она дергалась, и он несколько раз бил ее кувалдой по голове, при этом она рукой поцарапала ему грудь. Обнаружив кал жертвы, прервал половой акт, не завершив его семяизвержением. В дальнейшем оставил тело в машине, но, проехав несколько километров, услышал посторонний звук и, когда подошел к двери фургона, то обнаружил, что дверь открыта, а девочки нет. Обозлился, так как собирался изнасиловать ее еще раз. Схватив ружье, догнал ее и застрелил почти в упор, потом оттащил труп в сторону, присыпал его снегом. Несколько раз затем возвращался к трупу с намерением снова изнасиловать, но не сделал этого, так как руками чувствовал кал. В ходе следствия Ж. дал признательные показания по фактам изнасилования и убийства еще семи девочек. При совершении преступлений наносил жертвам многочисленные телесные повреждения, стремился продлить агонию, испытывал «особо сильное волнение и удовлетворение» при наблюдении за агонией жертвы и истечением крови. Объяснял, что при этом у него даже возникала мысль «вырезать влагалище и унести на память». Говорил, что во всех случаях после содеянного состояние его было тревожным, испытывал страх перед разоблачением, старался контролировать себя, чтобы ничем не выдать, старался ни у кого ни о чем не расспрашивать. Не скрывал фиксированности на сексуальных вопросах, постоянно думал о женщинах, представлял различные эротические сцены, мысленно раздевал проходящих мимо женщин. При описании убийств пояснял, что понимал ужасный смысл совершаемого им, однако «как кто-то за руку тянет, всего трясет изнутри, не хочешь делать, но не в силах остановиться». Приводил примеры предшествующих преступлениям конфликтов с женой, когда был возбужден, злобен, «зол на всех женщин». Не отрицал полового акта с трупом одной из девочек. Настаивал на том, что после убийства несколько раз возвращался к трупу, испытывал сильное сексуальное желание, хотел повторно совершить с ним половой акт; стоя на дороге, не знал куда идти – к машине или к трупу. Был склонен к примитивным формам психологической защиты (вытеснение, фантазирование). Заявлял, что воспринимает содеянное «как-то отстраненно, будто это происходило не с ним».

При экспериментально-психологическом исследовании были выявлены характерные для личности Ж. выраженная эгоцентрическая позиция, отсутствие подчиняемости и внушаемости при способности приспосабливаться к внешним требованиям. Высокий уровень притязаний, стремление к престижу сочетались с неуверенностью в себе, нерешительностью, тревожностью, ранимостью, эмоциональной неустойчивостью. Выявлялась трудность интеллектуального контроля эмоциональных проявлений наряду с ригидностью суждений и оценок, упрямством, упорством в достижении целей, снижением чувства вины. Характерной была поверхностная общительность наряду с интравертированностью, стремлением не раскрывать себя в контактах, трудностью близкого общения. Ощущение недоброжелательности окружающих сочеталось с собственной враждебностью по отношению к ним, мстительностью, злопамятностью. В экспериментальные задания проецировалось ощущение отверженности со стороны эмоционально значимого партнера и связанные с этим агрессивные тенденции, реализация которых, в свою очередь, вызывала чувство страха. Отмечались защитные реакции по типу замещения, переключения.

Хотя психическая патология, за исключением отдельных психопатических черт характера, у Ж. выявлена не была, о полном его психическом здоровье говорить не приходится. В первую очередь потому, что постепенное формирование садизма с некрофилией (влечением к трупам), подчиняясь своим собственным закономерностям, происходило на фоне определенных нарушений развития с последующим изменением всей структуры его самосознания. Можно указать на один из значимых признаков – раннее, опережающее становление сексуального влечения с фиксацией актуальных в тот период педофильных и некрофилических стимулов. В формировании некрофилии некоторые авторы усматривают особое значение доминирования с полным подчинением объекта влечения. По-видимому, не менее важную роль играет и общее измененное отношение к смерти, лишенное у таких личностей привычных устрашающих ассоциаций.