Быть жертвой. Природа сексуального насилия

3) психопатологические особенности, связанные с психическими аномалиями и болезнями, и вызванные соматическими заболеваниями психопатологические развития. Те и другие порождают особый патопсихологический облик индивида, т. е. его психологическую специфику. Конечно, и биофизиологические свойства также формируют соответствующие психологические черты.

Оба выделенных явления тесно переплетаются друг с другом, особенно на практике. Ясно, что женщина с повышенной виктимностью, с ослабленными индивидуальными способностями оказать сопротивление насильнику должна стать объектом особого внимания со стороны государства и общества, социального окружения, близких ей людей. Но ясно и другое, что следует подчеркнуть: значительная часть женщин, подвергшихся изнасилованиям, не обладает виктимностью, и здесь вина государства и общества в их «незащите» особенно велика.

Таким образом, незащищенность потерпевшей выступает в качестве внешнего, объективного условия, а субъективная предрасположенность, если она есть, – внутренней причиной того, что она стала жертвой насилия. Понятно, что к этим факторам нужно добавить те причины, которые заключены в самом преступнике, те условия, которые сформировали эти причины, и те условия, которые способствовали их проявлению в ситуации совершения преступления.

Каковы же те психологические «дефекты» личности женщин, которые могут способствовать их ненадлежащему поведению? Для решения этой проблемы отчасти могут быть полезны данные, полученные нами путем изучения материалов комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз. Мы отмечаем частичный характер этих данных потому, что в нашей выборке основную массу составили несовершеннолетние и молодые взрослые в возрасте до 20 лет. Поэтому необходимо сделать поправку на психологические особенности их личности, обусловленные возрастом.

Изучение показало, что ведущей психологической чертой этой группы потерпевших является повышенная внушаемость, пассивная подчиняемость, психологическая инфантильность. Они плохо ориентируются в новых ситуациях, проявляют замедленность при ориентировании в них и в то же время не могут в должной мере прогнозировать развитие событий, в том числе связанных с их собственным поведением.

Значительно большей виктимогенной предрасположенностью обладают женщины, страдающие олигофренией. Изучение упомянутого экспертного материала позволяет сделать вывод, что присущие им тугоподвижность, трудность осмысления новой информации, малый запас знаний, конкретность и примитивность суждений, нарушение критики, очень слабые прогностические способности и т. д. весьма способствуют тому, что они становятся жертвами насилия. Среди девочек-подростков, подвергшихся изнасилованиям, обращают на себя внимание те, у которых наблюдается некоторое интеллектуальное снижение, не достигающее, однако, слабоумия, а также педагогическая запущенность, не соответствующий возрасту запас знаний.

Мы полагаем, что при провоцирующем поведении потерпевшей очень часто с ее стороны имеет место некая сексуальная игра, смысл и значение которой осознаются ею далеко не всегда. Такая игра особенно характерна для тех случаев, когда будущая жертва допускает уединение с мужчиной, его ласки, определенную атмосферу в создавшейся ситуации, но на этом ее «программа» заканчивается, и она не желает вступать в интимную связь. Однако, как правило, мужчина не понимает этого, пытается объяснить поведение женщины иными причинами. Применение насилия для преодоления ее сопротивления иногда может быть расценено как осуждение подобных поступков потерпевшей.

Можно высказать следующую гипотезу о природе и причинах отдельных форм неправильного поведения потерпевших от изнасилований: у части жертв насилия с ненадлежащим поведением имеются мазохистские тенденции. К сожалению, сейчас эту гипотезу мы не можем ни доказать, ни опровергнуть из-за отсутствия эмпирических данных, но она заслуживает внимания, хотя, возможно, таких случаев сравнительно немного.

Впервые термин «мазохизм» ввел в науку Р. Крафт-Эббинг по имени австрийского писателя Захар-Мазоха, изобразившего это явление в своих романах. Под мазохизмом Р. Крафт-Эббинг понимал пассивное терпение боли, жестокости для получения сексуального удовлетворения[22]. По мнению А. Фореля, задатки мазохизма женщин кроются в ее нормальном половом чувстве согласно ее нормальной пассивной роли. «Женщина, – писал А. Форель, – не любит слабого, покорного мужа; ей нужен сильный властелин, на которого она могла бы смотреть с уважением. В общем, и нормальным женщинам нравится, чтобы мужья не очень много советовались и, вообще, вели себя несколько властно. По народной пословице, жены часто даже желают, чтобы мужья их били, и недовольны, если они этого не делают»[23]. Садизм – активная, а мазохизм – пассивная форма альголагнии (от греч. algos – боль и lagneia – похоть, сладострастие).