CC – инквизиция Гитлера

«Я живу для моего фюрера. Мысль о Нем есть единственное, что мне позволяет ходить распрямившись. И если бы я больше не мог верить моему фюреру, то я хотел бы лучше умереть».

Ганс-Петер фон Пейдебрек, командир СА из Штеттина, казнен 30 июня 1934 года

«Для меня войска СС были организацией, которая присягала не на жизнь, а на смерть жить для Гитлера и его идеологии и которая была готова совершить любое убийство и любое зло».

Йозеф Цандер, в то время жил в Бад Годесберге

30 июня 1934 года террор Третьего рейха приобрел иную окраску. Черный цвет пришел на смену коричневому, перемешавшись с кроваво-красным. Его исполнители не оглушали людей громкими лозунгами и не размахивали дубинками, а молча разъезжали на темных лимузинах.

Трое сотрудников главного управления гестапо в Берлине подвели бывшего руководящего функционера нацистской партии Пауля Шульца к четырехместному автомобилю с открытым верхом. Когда они подняли мягкий верх кузова, то, как потом вспоминал Шульц, «от него пошел такой неприятный запах спекшейся крови, что, если я сперва не понимал смысла этой поездки, то теперь мне вдруг стало все совершенно ясно».

Машина стремительно понеслась через Штеглиц на Груневальд и далее, не снижая скорости, в направлении Ваннзее. Улицы были переполнены горожанами, стремящимися выбраться на природу и отдохнуть. И только за поселком Зеддин, что в тридцати минутах езды от Потсдама, гестаповцы облюбовали лес, чтобы там произвести так называемый «отстрел».

Они приказали жертве выйти из машины и отойти на несколько шагов. В распоряжении Шульца были считанные секунды. Он выбил из рук одного эсэсовца оружие, но выстрел второго настиг его, прежде чем мужчина добежал до леса.

«Когда ко мне вернулось сознание, я понял, что лежу на животе лицом вниз. В позвоночнике сильная боль, все тело в крови. Я сразу начал хрипеть и имитировать предсмертные судороги умирающего. Затем полностью затих и стал неподвижным, какими бывают покойники». Контрольный выстрел преступники сочли излишним и пошли к машине за брезентом, чтобы завернуть в него только что ими убитого. Но тяжелораненый Шульц вдруг вскочил на ноги и скрылся в лесной чаще. Ему чудом удалось спастись, и это, видимо, был единственный случай, когда люди в черных мундирах в тот субботний день, 30 июня 1934 года, не выполнили задания так, как им было приказано. Как правило, они убивали таким образом, как этого от них ожидало начальство, — продуманно, послушно, нагло, «интеллигентно» и незаметно.

Ничто не указывало в ту душную субботу на то, что войска СС приступили к массовым убийствам да еще не где-нибудь, а на территории Третьего рейха.

В стране царил покой. Людей мало волновали неделями открыто разрешаемые конфликты между партией и ее важнейшей организацией — штурмовыми отрядами (СА). Их больше интересовала драма другого рода. За неделю до этого футболисты клуба «Шальке 04» в драматическом финале завоевали национальное первенство по футболу, играя против команды 1-го ФК Нюрнберга. Перед финальным свистком судьи футболисту Эрнсту Куцорри удалось забить решающий гол и завершить игру со счетом 2:1.

Население и не догадывалось о беспощадной борьбе за власть, которая развернулась внутри руководства нацистской партии [1]. Это была борьба за власть, в ходе которой ожесточенную схватку вели те парторганизации, что в пропагандистских инсценировках демонстрировали якобы мощное единство и в ханжеском маскараде, публично заверяя друг друга в преданности общему делу, сплачивались вокруг Гитлера. Это была борьба за власть, которую новые хозяева использовали и для того, чтобы свести старые счеты.

Было инсценировано судилище, сфабрикованы улики и заранее вынесен приговор. Под предлогом устранения угрозы путча штурмовиков руководители СС Генрих Гиммлер и Рейнхард Гейдрих распорядились приступить к делу согласно заблаговременно составленным спискам на лиц, подлежащих физическому уничтожению.

В этот день оправдал себя тесный союз, который они укрепляли в течение последних месяцев с такими единомышленниками, как Геринг и Борман. Это сотрудничество должно было стать основой диктатуры национал-социализма. Черные батальоны стали послушными исполнителями их воли.