Чарльз Диккенс. Собрание сочинений в 30 томах. Том 24

Две-три дипломатические беседы, которые мистер Вегг, положив на это немало труда, выдал за результат счастливого стечения обстоятельств, якобы приведших его в Клеркенуэл, дали ему возможность окончательно договориться с мистером Венусом.

— Принесите меня в «Приют» в субботу вечерком, — сказал Сайлас, когда сделка была закончена. — И если вы не прочь выпить со мной по-дружески старого ямайского рому, я на угощение не поскуплюсь.

— Ведь вам известно, сэр, что я невеселый собутыльник, — ответил мистер Венус, — но ладно, так и быть.

Так оно и было. Подошла суббота, а в субботний вечер к калитке «Приюта» подошел и мистер Венус. Мистер Вегг выходит на его звонок, отпирает калитку и, увидев под мышкой у мистера Венуса какую-то дубинку в оберточной бумаге, сухо произносит:

— Гм! Я думал, вы приедете в кэбе.

— Нет, мистер Вегг, — отвечает Венус. — Мне не по чину разъезжать со свертками в кэбах.

— Ну, конечно, конечно, — недовольно бурчит Вегг, но все же не решается добавить вслух: «Да по чину ли тебе и пешком-то ходить с такими свертками!»

— Вот ваше приобретение, мистер Вегг, — говорит Венус, с учтивым поклоном передавая ему сверток, — и должен сказать, что мне очень приятно вернуть эту вещь туда, откуда она… э-э — произошла.

— Благодарствую, — отвечает Вегг. — Но теперь, когда наша сделка совершена, не могу не отметить по-дружески, что, если бы я предварительно посоветовался с каким-нибудь законником, вам, пожалуй, не удалось бы удержать у себя этот предмет. Правда, интересный казус с точки зрения закона?

— Напрасно вы так думаете, мистер Вегг. Я купил вас в открытую, мы с вами обо всем договорились.

— В нашей стране, сэр, не разрешается покупать человеческую плоть и кровь — во всяком случае, заживо, — заявляет Вегг, покачивая головой. — А как насчет костей?

— С точки зрения закона?

— С точки зрения закона.

— Я не настолько сведущ в законах, чтобы высказываться по этому поводу, мистер Вегг, — говорит Венус, густо краснея и несколько повышая голос, — но по сути дела выскажусь, а суть дела такова, что я послал бы вас… сказать куда?

— Да нет, не стоит, — миролюбиво отвечает мистер Вегг.

— …прежде чем вручать вам этот сверток, не получив причитающейся мне за него суммы. Не знаю, как там обстоит по части законов, но в сути дела я разбираюсь, и тут вы меня с толку не собьете.

Так как мистер Венус находится в раздраженном состоянии (несомненно, из-за несчастной любви) и так как выводить его из себя не в интересах мистера Вегга, последний замечает успокоительным тоном:

— Да я упомянул об этом маленьком юридическом казусе просто так, применительно к нашей пенни… пенни-тенциарной системе.

— Тогда, мистер Вегг, пусть эта система обойдется вам не в пенни, а в шиллинг, — возражает ему мистер Венус, — потому что, сказать по совести, мне ваши маленькие юридические казусы ценой в пенни не нравятся.

Войдя с холода в комнату, где тепло и светло от камина и газового рожка, мистер Венус сменяет гнев на милость и, одобрительно отозвавшись о жилище мистера Вегга, вспоминает, как он (Венус) говорил, что ему (Веггу) здорово повезло с его новой должностью.

— Я не жалуюсь, — отвечает Вегг. — Впрочем, мистер Венус, не забывайте поговорку про бочку меда и ложку дегтя. Вот вам горячая вода, рому подливайте сами и садитесь поближе к камину. Трубочкой любите побаловаться?

— Нет, не любитель, — отвечает тот, — но разок-другой затянусь, с вами за компанию.

И вот мистер Венус подливает себе рому, и Вегг подливает себе рому; мистер Венус закуривает и пускает клубы дыма, и Вегг закуривает и тоже пускает клубы дыма.

— Значит, мистер Вегг, даже в вашей бочке меда не обошлось без ложки дегтя, как вы сами изволили заметить?

— Тайны! — отвечает Вегг. — Не нравится мне все это, мистер Венус. Не нравится мне, что прежних обитателей дома, в котором мы с вами сидим, может, отправили на тот свет глухой ночью, а я даже не знаю, чьих это рук дело.

— Вы кого-то подозреваете, мистер Вегг?

— Нет, — отвечает этот джентльмен. — Мне известно, кто тут выгадал, но подозревать я никого не подозреваю.

С этими словами мистер Вегг подносит трубку ко рту, устремляет взгляд на огонь и самым решительным образом придает лицу выражение милосердия, словно ему удалось ухватить эту главную нашу добродетель за юбку и удержать около себя силой в ту минуту, когда она, к своему прискорбию, почла долгом бежать от него.

— Кроме того, — продолжает Вегг, — могу сообщить вам собственные наблюдения касательно некоторых лиц и некоторых обстоятельств. Только наблюдения, и больше ничего, мистер Венус. Вот, скажем, на одного человека, не станем его здесь называть, сваливается с неба огромное наследство. А на меня сваливается с неба жалованье и еженедельный рацион угля. Кто из нас личность более достойная? Не тот, кого мы не станем здесь называть. Вот какое я произвел наблюдение, — только наблюдение, без всяких посягательств. У меня мое жалованье и еженедельный рацион угля. У него — наследство. Вот так у нас получилось.

— Мне бы ваше хладнокровие, мистер Вегг!