Частное определение

Существует мнение, по которому влюбленные должны непременно смотреть друг на друга, не замечая ничего вокруг. Это — заблуждение. Наши влюбленные были какие-то ненормальные. Они вертели головами, как воробьи, и провожали нас взглядами. Мы шли как сквозь строй. Я перешел на тротуар, где лип уже не было. Вместо них были зеркальные витрины магазинов. В одной из них висела баранья нога. Возле витрины стоял человек в халате и протирал стекло тряпкой.

— Это липа? — спросила девочка.

Я посмотрел сквозь стекло, но оно было еще грязное, и разобрать что-либо было трудновато.

— Скажите, пожалуйста, — обратился я к человеку в халате. — Это настоящая нога, или, как бы получше выразиться… протез?

— Это муляж! — гордо сказал человек в халате.

И, словно в подтверждение, я почувствовал одуряюще-сладкий липовый запах. И тут же в витрине я заметил молочные бутылки, в которых вместо молока был насыпан белый порошок, сооруженного из папье-маше осетра и фанерную воблу, которой в продаже не было.

— Да, девочка, это липа, — сказал я. — Слышишь, как хорошо пахнет?

Конечно, за этим последовал второй классический вопрос:

— А почему?

— Потому, дружок, — начал я объяснение, не совсем представляя, как его закончить, — потому, что витрина существует для того, чтобы отобразить реальную действительность. А здесь отображается не сама действительность, а некое подобие действительности. Может быть, это даже красивее, чем бывает в жизни, но все равно это подобие не настоящее. Это липа, дружок. К сожалению, это липа.

Мило беседуя, мы двинулись дальше и остановились возле газетного стенда. С газетных фотографий на меня смотрели передовики производства, ученые и дети. Пятилетний мальчик делал из кубиков башню. Здесь все было трогательно: и короткие штанишки, и звезда над башней, и улыбка ребенка. Но улыбка была какой-то не совсем откровенной. Она была чуть напряженной и придавала лицу малыша какое-то слишком «понимающее» выражение лица. Он-то знал, что позирует! А меня продирает мороз, когда я вижу у малышей такие понимающие улыбки. Это не их дело так улыбаться. Их нельзя заставлять так улы…

— Это липа? — спросила племянница. — Уж очень хорошо пахнет.

Для верности я окинул взглядом все снимки. Инженеры разглядывали чертежи, рабочие крутили гайки, слушатели школ отвечали на вопросы. Все они отлично вписывались в кадр. Я представил, сколько труда потратили корреспонденты, расставляя людей нужным образом.

— Видишь ли, дружок, — сказал я, стараясь не удариться об острый угол, — это, конечно, липа. Но в то же время это называется «организованный кадр». Дядя-фотокорреспондент хотел снять покрасивее и потому…

— А почему?

Это был кошмарный вопрос! Я не знал, почему надо изображать действительность красивее, чем она есть на самом деле.

А мимо нас шел народ. Шли женщины с яркими губами, каких никогда не встретишь в природе. Их глаза были в два раза длиннее обычных. Это все была липа с головы до ног! Я опасливо посмотрел на племянницу и поспешил перевести ее на аллею. Там по-прежнему сидели влюбленные. Они по-прежнему, шут бы их подрал, не занимались своими обязанностями, а глядели нам вслед. Над ними витал дурманящий аромат.

— Это липа? — спросила девочка.

Я сделал вид, что не слышал…

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно — когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.