Выше сказал, что современным литераторам не повезло. Конкретизирую: грядёт кошмар. В жизнь вступает первое российское Интернет-поколение; те, у кого компьютер и Интернет были с рождения. Сейчас им лет по 16; скоро они станут наиболее активными читателями. Как с ними общаться? Они ведь другие. Примеры. Подходите вы к пареньку и говорите: «Знаешь, Бог есть». А он в ответ: «Конечно, есть! Я вчера в компьютерной игре дошёл до высшего уровня и там пятерых богов замочил»! Или вопрос авторского права, актуальный в Интернете. Приняли в РФ в 2012–2013 годах очередной пакет «бессмысленных и беспощадных» законов; на их основании стали закрывать доступ к пиратским интернет-библиотекам. Мне бы как литератору радоваться: в кои-то веки власть взялась мои права охранять. А мне грустно. Потому что представляю: сидит за компом молодая зверушка; у неё выбор: книгу почитать, в сетевую игру поиграть или на порносайт залезть. Допустим, зверушка попалась умная; потянулась за книжкой. А ей с размаху по рукам: «Куда лезешь, пират?! А ну плати»! Зверушка плечами пожмёт и отправится на порносайт — он же бесплатный. Ну, и на кого же на самом деле работают законы об охране авторских прав в Интернете? Похоже, на тех пошляков, о которых говорилось в начале лекции. Только не слышал я, чтобы кто-то из профессиональных борцов за нравственность за их отмену выступил. Всё про «ужесточить» и «запретить» толкуют. Не понимают люди простой вещи: либо вводите в РФ китайские (для гарантии, северокорейские) порядки, либо плевал пользователь Интернета на ваши запреты. С высокой колокольни.
Видимо, в недалёком будущем читатель окончательно превратится в пользователя, а бумажная книга станет раритетом. Тогда литераторам придётся работать исключительно с гипертекстом: книга станет набором ссылок и комментариев к очень маленькому ядру. Но уже сейчас перед литераторами открываются новые ниши. Например, создание сценариев и сюжетов компьютерных игр. На Западе писатели давно этим занялись, но у российских игровых компаний взаимодействие с литераторами пока не ладится. В целом Интернет для литератора — это лопата. Ею можно грести деньги, возделывать свой сад или рыть себе и другим яму. А то и копать могилу. Это высокотехнологичный и мощный, но всё же инструмент. Он даёт новое качество, роскошь, которой у российских литераторов никогда не было: прямой доступ к читателю. Никаких посредников в виде цензуры или редакторов. Даже если в РФ примут очередные «замечательные» законы, Интернет обойдёт их, и для этого не надо быть хакером. Для успеха в гипер-информационную эпоху нужно одно: писать интересно для читателя; то есть в его интересах. Копайте!
Новый русский литератор станет могильщиком советской интеллигенции
Дмитрий Галковский, русский писатель
Справедливым сетованиям о нищете литераторов нет конца. Так, в первом выпуске Антологии критики и литературоведения «Московского Парнаса» на стр. 109 поэтесса и критик Ирина Иванова-Лесная пишет:
«Творец не должен молчать, несмотря на то, что отношение к поэзии со времен Пушкина, по меткому замечанию Аэлиты Бобровой, изменилось. Ранее, хотя не продавалось вдохновение, можно было продать рукопись, ныне — «и строчки не продать». Идут даже разговоры об «экономической блокаде».
Полностью согласен. Но в чем причина? И что делать русским литераторам, после констатации сего прискорбного факта? Не отрицая его истинности, стоит отметить, что он находится в вопиющем противоречии с реальностью. По официальным данным последней переписи населения 2010 года, публикуемых Росстатом, в России проживает 143 млн чел. Грамотность уже не поголовная; Росстат стыдливо говорит о 97 %-й. Отбросив детей до 10 лет (будем считать их недостаточно грамотными, хотя это и не так) и лиц старше 85 лет (им читать физически трудно, хотя читают), получим 125 млн потенциальных читателей. Плюс богатейшие традиции великой русской литературы, изучаемые принудительно. Государство даром (школа пока условно бесплатная, обязательная и государственная на 90 %) подготовило для нас 125 млн потребителей. Рай для литератора! Клондайк!!! С точки зрения любого бизнесмена разбогатеть в столь тепличных условиях легко до неприличия. А мы нищие. Сидим посреди Эльдорадо, жалуемся и ноем. Это как?