Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Для изготовления оружия требовалось мальчика обучить грамоте, что со скрипом и было проделано. А чтобы от грамоты к бандитам не возникло вопросов, половину богатой отцовской библиотеки они сожгли. Мальчик сам книги таскать помогал; даже радовался, что у костра погреться дали. Но покойные родители мальчика были людьми культурными, поэтому много книг завалялось по щелям. Иногда мальчик их находил и даже пробовал по складам читать. Застукав за запретным занятием, монахи-разбойники сильно били его по голове палкой. От чего подросший юноша немного, но поправимо, поглупел. В основном читать и учить наизусть заставляли библию, ибо монастырь. Чтение ветхого завета, написанного человеком со смешной, но реальной фамилией Кырла-Мырла, не одобрялось. Приветствовалось чтение и декламация нового завета, написанного атаманами разбойников с кличками Картавый и Рябой. И многотомных рассуждений, написанных разбогатевшим атаманом по кличке Бровастый.

Но юноша выжил и дорос лет до 15. Сильно помогло то, что Бровастый был атаман добрый: особо не бил, как Картавый; воевать с другими разбойниками, как Рябой, не гнал; больше грозился. Но он умер, а пришедший ему на смену (после небольшой перестрелки, как у бандитов заведено) атаман Горбатый объявил, что лавочка сворачивается. На тайном разбойничьем языке, который юнец знал только по обрывкам подслушанных разговоров. Поэтому он атамана не понял, а книг умных не было. Тем более что на время ликвидации на юношу наложили епитимью за питьё вина и отправили в дальний подвал отрабатывать. Да там, увлекшись дележом, и забыли, как чеховского Фирса. Вышел отрок на воздух — глядь! — а монастыря-то и нет. Вокруг какие-то люди бегают, на бывших монахов-разбойников подозрительно похожие. Один добрый: подарил юноше его же келью (приватизация квартир называется). Другие злее: кто ваучер под нос сует, кто акции МММ, а кто и просто так грабит.

Тут к юноше подбежал Виктор Пелевин (первое «П») и прошептал на ухо, что бога, которому в монастыре молились — нет. А покойные родители юноши не такие уж плохие. И убили их, наверное, зря, хотя тут надо подумать. Юноша об этом и раньше догадывался. Поэтому он Пелевина поблагодарил, и книжки его купил. Почти сразу к юноше степенно подошел Дмитрий Пригов (второе «П»). И стал перед ним кривляться; матерные частушки про монастырь петь. Андеграунд называется. Ну, кто же в 15 лет цирк не любит? Так что юноша и Пригова поблагодарил, а книжки его купил. Что дальше? Юноша грамотный, сенсорный голод испытывает, несмотря на тяжелую работу и безденежье (заработанное отбирали бандиты, назвавшиеся теперь «эффективными менеджерами»). Но воспитан юноша на религиозной литературе — на мифах и сказках. Ими и заинтересовался. Тут к нему бочком подкрался Ник Перумов (третье «П») и показал тома «фэнтези». Сперва у иностранных авторов переписанные, а потом и доморощенные. Юноша обрадовался, Перумова поблагодарил, и сказки купил. Ешё накупил эротической и порнографической литературы (а кто в 15 лет её не читал?) и детективов. Писали это, в основном, женщины. Для юноши, выросшего в монастыре, без материнской и женской ласки — самое оно.

Пока юноша чтиво осиливал, новый атаман по кличке Пьяный победил не только старого атамана Горбатого, но и своего чеченского союзника по кличке Хасбулат. Юношу в очередной раз отправили воевать с другими разбойниками. Он там хлебнул горюшка, на многое насмотрелся; даже возраст его увеличился лет до 16. Не успел юноша с двух последних войн вернуться, как к нему, печатая шаг, подошел Захар Прилепин (четвёртое «П»). И сказал, что он сам служил-воевал; и что все козлы. Юноша до слез растрогался; выпил с Прилепиным за погибших товарищей и купил его книжки.

Что дальше? А дальше: стоп-машина! Духовный возраст русского народа сейчас — около 16 лет; взрослеющий юноша. У него наконец-то взрослые вопросы появились. Например, почему в богатейшей стране за тяжёлый труд он получает меньше, чем (буквально!) в иных странах Африки? А Россия не Африка: без тёплой одежды и прочного дома тут пропадёшь-замёрзнешь. И еда не круглый год растёт, а лишь три месяца; её мало. Зато нефти-газа-металлов полно; на экспорт идёт. Заводы работают. «Ну и где же деньги?», — спросил наивный юноша. А ему в ответ: духовность — соборность…