Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

…Особенно интересно было наблюдать, как меняются лица юных олимпийцев: просветленно-сосредоточенные во время написания конкурсных заданий или участия в Турнирах, они в момент подачи апелляции и отстаивания своей позиции искажались подчас до неузнаваемости. Споры шли не за истину — за лишний балл, который позволил бы приблизиться участнику к заветному числу призеров: члены жюри из авторитетных специалистов, мэтров лингвистической науки, превращались во врагов, церберов на пути к «Поступлению в ВУЗ»! И тут уже никакие средства не казались лишними: слезы, истерики, гнусавое выдаивание «ну хотя бы одного» балла из измочаленного за день эксперта. После апелляции все участники сего действа расходились, отводя глаза в сторону, будто только что занимались чем-то постыдным..

Но, может быть, самое удручающее — члены жюри столкнулись с тем, что и при разработке заданий для Олимпиады формы контроля начали диктовать отбор содержания, а не наоборот — то есть ровно так, как это происходит с ЕГЭ: проверять можно только то, что можно проверить при помощи четко формализованных критериев.

Предложенное на Олимпиаде оригинальное задание проспрягать слово «какаду» так, как будто оно является глаголом 1 лица единственного числа («какадишь»? «какадешь»?), определить спряжение получившегося глагола и обосновать выбор формы его инфинитива вызвало не только вал апелляций, но и оскорбительную по своему содержанию анонимную записку в адрес жюри от кого-то из участников.

Члены жюри начинают чесать в затылках, надо ли им за довольно скромное вознаграждение заниматься делом, приносящим всё меньше морального удовлетворения, становящимся всё менее статусным да и материально вовсе не адекватным затрачиваемым на них усилиям.».

2. «Мягче надо, мягче. По индивидуальной программе» (реклама).

Сначала я попытался развеять иллюзии максимально мягко. Не обижая, а подталкивая к собственным размышлениям. Ведь люди посвятили организации олимпиад школьников значительный отрезок жизни; они любят эту работу и болеют за неё. Я сказал:

— Видите ли, в информационном обществе не только талантливого ребёнка отбирают для продолжения карьеры, но и сам старшеклассник многое выбирает. Например, страну будущего проживания. С его точки зрения ситуация выглядит так. Сидят какие-то дядьки, про которых кто-то сказал, что они умные. И решают его судьбу. На основании не вполне адекватного задания про какаду. Нормальная реакция молодой здоровой и достаточно умной человеческой особи будет такой: «Дяденьки, какадили бы вы отсюда знаете куда»! Это если выражаться цензурно, к чему молодое поколение действительно не приучено.

Но установка — «во всем виновато русское быдло» — настолько въелась в умы и сердца многих представителей советской интеллигенции, что в ответ эти пернатые небожители принялись меня… оскорблять. В целом, это реакция естественная. Ведь первая установка советской интеллигенции: «Представьтесь, товарищ! Ваш мандат? А ты кто такой»?! Без предварительного предъявления оппонентом бумажки люди разговаривать не умеют и не хотят. Не понимая, насколько смешно они выглядят, особенно в современных Интернет-дискуссиях. Вот и сейчас пошёл стандартный «диалог». Вадим Монахов: — Вот так легко отличить обычного человека от «олимпиадника» — он просто не понимает, что такое игра ума. И зачем «олимпиадник» тратит время на какие-то задачки, за которые ни льготы не дают, ни денег не платят. А организаторы олимпиады, такие же «олимпиадники» в прошлом, какие-то глаголы «какаду» придумывают — и вообще, желают странного!

— Для Вадима Монахова. Не серчай, барин! КудЫ уж нам, убогим-то. Дык всего в жизни и было-то: выигрыш олимпиад города Москвы по двум предметам. На всесоюзные не поехал, хотя в сборные включили. В совокупности с золотой школьной медалью это давало право на поступление в три ВУЗа. Поступил я, правда, в четвертый, где надо было сдавать все экзамены. Успешно закончил, а в процессе учебы сам олимпиады для школьников помогал организовывать. Итить, прости, барин, за серость и убогость нашу! Если серьезно: вот так легко отличить нормального человека от советского Небожителя-извращенца. МГПУ — это диагноз: какаду. Видите ли, есть куча интересных профессий. Например, переписчики книг. Я не оговорился: искусство рукописных книг — живо. Всего в мире этим кормятся человек 200 (в основном, в Италии и Японии, немного во Франции). Это к тому, что на свои средства вы можете организовать любую олимпиаду. Например, по каллиграфии. Хоть с какаду, хоть без. И вообще желать странного. Если нет педофилии и иных извращений, никто слова не скажет. А я ещё и первый похвалю: люди за свои деньги с чужими детьми возятся, развивают их — святые! Но как только речь заходит о бюджетных средствах, о моих налогах, я начинаю занудно спрашивать об эффективности. И обычные ссылки-заплачки: «быдло-гоям-серости не понять» — не прокатят. Слишком уж часто плаксивыми голосами поют самые обыкновенные воры.

3. Сказание о Школоте.