Частный человек

Россия Толстого внимательно слушала: в иные годы на печать его произведений уходило до 12,5 % всей добытой в стране древесины. Народ понимал, что вещает Хозяин, и правду он скажет свою, хозяйскую. Но также и видел, что Лев Толстой — не барин-паразит, хотя по богатству и знатности легко мог бы им стать. Но нет: «человечище» для народа много делает. Даже кровь свою голубую за него проливал, не жалел; причём на войну оба раза пошёл добровольно. Настоящих паразитов он клеймил, да так, что они, будучи в духовном сане и почти святыми, публично смерти ему желали[93]. Народ оценил: стал считать Льва Толстого заступником. Ну и что же он предложил? Не кушай мяса. Как будто в стране с периодически неурожаями народ много его ест и массово страдает от ожирения. Насилию не противься. Отобрали у тебя землю — ну и плюнь, иди в город; паши на заводе. А там даст тебе мастер в морду, да оштрафует на ползарплаты — тоже смирись. Тогда будет тебе от нравственного самосовершенствования счастье. Может быть.

На филиппику Ленина 1908 года Толстой не ответил. Казалось бы, правильно: не по чину 80-летнему маститу литератору обращать внимание на выпады 37-летнего журналиста из маргинальной левой партии. Так, да не так; не в этом случае. Вопросы в статье Ленина поставлены серьёзные. Фактически спрошено: «Эй, хозяин, ты нас слышишь»? Тут бы обладающему великим литературным даром Хозяину с Олимпа и громыхнуть: «Слышу. И отвечу, коли сами напросились». Затем размазать леваков, не оставив от них камня на камне. Но Толстой смолчал. Это чистое поражение.

4. Правда.

Чья правда сильней: Толстого или Ленина? Самое интересное, что народ Российской Империи тогда настолько уважал своих Хозяев, что некоторые стали всерьёз жить по рецептам Толстого. Ничего у них, разумеется, не вышло, и секта «толстовцев» распалась после смерти учителя. Но вследствие сурового климата русские — жестокие природные реалисты. Не получив от Толстого ожидаемого ответа о своих бедах, народ про Льва Николаевича решил правильно: юродивый; психический. А поскольку он из всего привык извлекать пользу — с паршивой овцы хоть шерсти клок! — то и сочинил:

Жил-был на свете писатель — Лев НиколаИч Толстой,

Не кушал ни рыбы, ни мяса; ходил по деревне босой.

Жена его, Софья Толстая, напротив, любила поесть;

Она не ходила босая, спасая фамильную честь.

Из этого в ихНЕМ семействе был вечный и тяжкий разлад:

Его упрекали в злодействе — он не был ни в чем виноват.

Имел он с правительством тренья, и был он народу кумир,

За рОман свой «Анна Каренина», за рОман «Война да мир».

Как вспомню его сочиненья, по коже дирает мороз,

А рОман его «Воскресенье» читать невозможно без слёз.

В деревне той, Ясной поляне, ужасно любили гостей,

К нему приезжали славяне и негры различных мастей.

Вот так разлагалось дворянство, вот так разлагалась семья,

И, как итог разложенья, на свет появился и я.

Однажды покойная мама к нему в сеновал забрела —

Случилась ужасная драма, и мама меня родила!

В деревне той, Ясной Поляне, теперь не живёт никого…

Подайте, подайте, славяне, я сын незаконный его!

Популярная в 1920-е песня нищих.

Говорят, подавали охотно

5. Карандашик.

Тем не менее факт существования движения «толстовцев» я считаю весьма отрадным. В 1905-м и даже в 1908-м мы не были обречены на 1917-й: левацкой социальной демагогии в России можно было противостоять. Если бы Хозяева оказались поумней. Когда я говорю о скудоумии Льва Николаевича Толстого, имею в виду не литературу (в ней граф — змей премудрый), а социальную наивность: уважаемого человека спрашивают о мастере, который в морду бьёт, а ответ получают — о Боге. Русский парадокс: создатель реализма оказался поразительно сентиментален.