Читаем Частный человек полностью

Но Волан-де-Морт, как всякий фашист, не может остановиться. Имущество грязнокровок быстро заканчивается; многие из них бегут из страны. Вознаграждать сторонников новой власти становится нечем. Надо нападать на маглов. В политической программе Тёмных война есть, а партизанские вылазки начинаются задолго до их прихода к власти. Но открытый конфликт Волан-де-Морт позволить себе не может. Конечно, в поединке один на один магл против мага не выстоит и секунды. Но соотношение сил таково, что на каждого волшебника, включая младенцев, придётся рота регулярных магловских войск. Откуда цифра? Очень просто: Волан-де-Морт охотится за Гарри Поттером потому, что в пророчестве сказано: его убьёт мальчик, родившийся 31 июля. Таковых в волшебном мире оказывается всего двое. Для справки: в Великобритании ежедневно рождается около 2 тысяч детей. Будь убийца маглом, лорду Волан-де-Морту пришлось бы изрядно попотеть, повторяя деяние библейского царя Ирода об «избиении младенцев».

Тяжело воевать при соотношении 1000:1 не в вашу пользу. Тем более оружия массового поражения у магов нет. Они не могут, к примеру, заклинанием заставить провалиться в тартарары целый город. Маглы могут: ядерное, химическое и бактериологическое оружие у британской армии имеется. В результате на открытую войну Волан-де-Морт так и не решается. Для удержания власти он начинает «закручивать гайки» внутри магического сообщества. Когда государство снимает с волшебника-обывателя расходы на образование его ребёнка, ему это нравится. Но когда командир государственных пограничных егерей, оборотень Фенрир Сивый, кусает того же ребёнка на пикнике в лесу — обыватель очень недоволен. Но и оборотня понять можно: кого кусать, если все дети грязнокровок давно перекусаны? Кушать-то хочется. В итоге Волан-де-Морт получает восстание и быстро проигрывает. Хэппи-энд; «добрые» победили; олигархическая диктатура Министерства магии возвращается на круги своя.

Но коварство книг Роулинг даже не в этом. В конце сериала Гарри Поттеру 17 лет. У него гормоны бушуют, что нормально; он с девушками целуется. Для политкорректности — сначала с негритянкой, а затем взрослеет, осознаёт «бремя белого человека» и выбирает сначала для встреч при взаимной симпатии, а потом и в жёны белую рыжую шотландку из хорошей семьи чистокровных волшебников. То есть сериал Джоан Роулинг рассчитан не на детей 5–7 лет, а на возраст наибольшего внушения — с 8 до 13 лет.

В это время историю и географию в школе вовсю изучают. Сидят на уроках «поттернутые» и ухмыляются: «Гы-гы. А ничего этого нет. Сплошные выдумки маглов. Ща училка кончит тарахтеть, пойдём играть в «Сами-знаете-кого»[34]. Может, училке пришествие «Сами-знаете-кого» устроить? А то заставляет выдуманные предметы и страны учить». И мне было бы абсолютно фиолетово, насколько хорошо граждане супер-свободных Великобритании и США будут знать историю с географией. Вот только сразу по окончании школы они становятся доблестными солдатами.

Один из пилотов, сбросивших атомную бомбу на Хиросиму, покончил жизнь самоубийством[35]. А ведь это элитный боец, отобранный из сотен и сотен. Абсолютно здоров. Нервы — как стальные канаты. Такого хоть на дно опускай, хоть в космос посылай — не дрогнет. Патриот до мозга костей, пёс войны, слуга государства. Ничем его, казалось бы, не прошибёшь. Ан нет. Ему сказали, что он убил за раз 200 тысяч людей,

включая не менее 40 тысяч детей — и, в конце концов, психика не выдержала. То ли дело «поттероман»: «Какие люди? Никаких людей там нет, это выдумки глупых маглов. Какой концлагерь? Это же ролевая игра…».

Если вам в концлагерь не жаждется, расскажу, как бороться. Книга Роулинг гениальная, но «поттеромания», в отличие от «толкиенизма» — для России вещь вредная. Слишком уж проанглийская и (крипто)колониальная. В 2004-м я решил поттеро-манию убить. И убил. Зашёл на самый большой русскоязычный форум «поттероманов», зарегистрировался. Два месяца реплики писал, проявил изрядное знание и любовь к материалу. Приняли за своего, как я и хотел. И тут я задал м-а-а-ленький такой, невинный вопросик. Цитирую: «В кабинете премьер-министра Великобритании висел говорящий портрет — прямая связь с министром магии. Упомянуто, что аналогичные портреты висели в кабинетах глав других государств. Интересно, что говорил такой портрет Саддаму Хуссейну, когда английские войска в 1991 году штурмовали Басру»?

В ответ «раздался вой и лай»: «Да это же сказка, да это вообще не про то…» и т. д. Через неделю до людей дошло. Стали друг друга спрашивать: «А действительно, что мог сказать-то»? Через месяц люди поняли, что выглядят донельзя смешно. Через год в России «поттеромания» кончилась, став уделом горстки «фанатов».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги