Частный человек

Впервые ознакомившись с рукописью Павла Чувиляева, я был значительно удивлён не столько своеобразным языком автора — у известных журналистов это в обиходе, — а его неординарными умозаключениями как положительного, так и отрицательного статуса.

Допустим, разбирая сочинения Джоан Роулинг, он был искренне убеждён, что любой и каждый сознательный гомоса-пиенс обязан ознакомиться с прямо скажем, не слишком интересными литературными изысками известной писательницы. Лично я познакомился с ней только благодаря выходу в свет нашумевшего фильма о Гарри Поттере. Но заглянув после просмотра фильма в книгу данной писательницы, я не смог прочесть больше десяти страниц: либо перевод оказался несказанно плохим, либо иначе перевести просто не имело возможности. Я понял, что под фамилией Джоан Роулинг работало несколько сценаристов для приличного создания фильма, а сама «известная» писательница явно не дружит с литературным языком.

Вопрос: почему я должен изучать то, что претит моему душевному состоянию?

Но за меня это сделал Павел Чувиляев и, детально исследовав труды писательницы, вывел очень даже неадекватное заключение, позволяющее мне зачислить Джоан Роулинг в «неудобоваримые» писатели как, например, того же Дэна Брауна.

Своими исследованиями Павел Чувиляев просто подтвердил мои интуитивные опасения по поводу нужности данной литературы и огромного искусственного пиара вокруг этих имён. К тому же автор показывает себя явным западником, поскольку к русским истокам его вовсе не тянет. Он даже сам признаётся, что какое-то время с головой увлёкся древне-греческим эпосом, религией и пр. На Велеса, Перуна и Ладу просто не осталось времени, не говоря уже о реке Смородине.

Также не хватило времени и на Иисуса Христа, о котором автор тоже высказывается с удивительной прохладцей. Правда в III части книги автор проводит прекрасный экономический разгром РПЦ, поскольку у нас православная религия была повешена, разрублена и сожжена в XVII веке никонианскими стрельцами. То, что существует сейчас, не может возродить русский статус. Даже св. старец Николай Гурьянов ещё при жизни говорил: «У Иисуса Христа был только один предатель. Остальные пошли за ним и приняли мученический конец за веру. А сейчас жидомасонство уже открыто поднимает голову, а из пастырей верными окажутся только малая толика. Остальные будут поклоняться Мамоне». Я запомнил эти слова старца и сейчас вижу, что всё сбывается с точностью до запятой. Поэтому, «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на окончание их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7).

У Павла Чувиляева цепкий взгляд и чутьё, но вот с духовностью русского народа наблюдается пробел. Если не владеешь материалом, так лучше не затрагивай тему, — говорил я сам себе. Может быть, и Павлу Александровичу эта догма когда-нибудь пригодится? Он человек увлекающийся и, если берётся за что-нибудь, то старается выполнить работу на отлично. Поэтому книгу его читать необходимо, ибо автор приводит столько криптографических материалов, что можно позавидовать его стремлению к созданию литературных опусов в наше «неправильное» время.

Собственно, почему неправильное? Русский народ сам для себя выбирал вождей сто лет назад, а теперь пытается вспомнить, что ещё до победы исторического материализма русский рубль был золотым. Этим не может похвастаться ни одна империя, кроме Кувейта. А вкусившая власть жидомасонская элита не хочет отпускать из лап такой лакомый кусочек, как целая страна. Чтобы всё подогнать под понятия кагала, 14 ноября 1918 года заменили Юлианский календарь на Григорианский, убрали из русского языка около десяти букв и среди них «ё». Любопытно, что когда автор узнал о своеобразном звучании текста при употреблении «ёшки», то клятвенно пообещал вернуться к незаслуженно забытым истокам. Стараний у него хватило лишь на две последующие страницы данной книги.

Но Бог с ними, с ошибками! Кто из нас не ошибался?! Гораздо страшнее, если его ученицы «мушкетёрки» поймут оговорку Сэнсэя как аксиому, и примутся сорить ошибками по всем закоулкам Великого Русского языка. К таким же ошибкам относится походя брошенная фраза, которыми автор благословенно делится с читателем: «Короче: «Люблю Отчизну я, но странную любовью». (Михаил Лермонтов, он же агент влияния под оперативным псевдонимом «Майошка»).

Представьте себе, этакий голубь, уронивший путнику под ноги пёрышко, либо оставивший метку на бронзовом лбу статуи Лермонтова. Теперь-то я понимаю памятники и сочувствую им, ибо они недолюбливают голубей именно из-за этой невинной голубиной привычки — оставлять отметины, которые и ливнями-то отмываются с трудом.