Частный человек

Так должна строиться аналитическая заметка. Спикеров-экспертов должно быть не менее 4–5 штук на каждый текст, таков формат. Причём маленьких текстов в аналитической журналистике почти не бывает. Стандартный размер: 9 тыс. знаков. Из которых 4 тыс. знаков занимают цитаты экспертов. Когда умеешь и имеешь наработанную годами базу экспертов, писать аналитические заметки на самом деле проще. Что бы там ни возражали надутые коллеги из Большой Четвёрки.

5. Хоть у нас и рваный кед, мы сломаем им хребет! Да, и не любите людей.

ВЕЛИКИЙ СОЮЗНИК

Западный тост на восточный манер

Так выпьем же за то, чтобы мы всё и всегда могли начать сначала.

Новогодний тост

Поздравляю Команду с Новым годом. Как принято в русской традиции, хочу сказать тост.

Научить ничему нельзя. Можно лишь показать раз, другой, десятый… Но по большому счету это бесполезно. Например, на факультетах журналистики есть замечательный курс «Античная литература» — не к ночи будь помянута. Студенту предлагается прочитать много прекрасных произведений, которые в спешке жизни он, возможно, не прочтёт никогда. Весьма полезно, важно и расширяет кругозор, без чего нет журналиста. Особенно помогает Эзоп.

Да, но написал-то Эзоп, а не студент. «Не нужно быть Цезарем, чтобы понимать Цезаря», но чтобы писать, как Эзоп, всё-таки нужно быть. немножко Эзопом.

Когда я пришёл в «Коммерсантъ» в 2006-м, был удивлен постоянно появляющимися вакансиями. Казалось бы, работа простая и легкая, не бей лежачего. Сиди да пиши, а тебе ещё и заплатят. Но не умеют… У нас в отделе экономической политики была вакансия. За год пришло 7(!) человек, причём двое — по протекции главного редактора. Милые и приятные люди. Вот только тексты за них приходилось переписывать мне. Когда я в третий раз возмутился и потребовал прибавки к зарплате, начальник отдела отказался брать новых людей и поделил ставку между действующими сотрудниками.

Как научиться тому, чему научить нельзя? Тексты — просто пример. Практически в любом деле учитель может сказать только одно: «Смотри»! Он предъявит ученику прекрасные образцы, зданий, самолётов или теорем, увлечённо расскажет, как и почему они создавались и что в них особенного. В идеале между учителем и учеником завяжется интеллектуальная беседа, доставляющая радость им обоим. Но через некоторое время студенту придется писать курсовую. Самому. А он — далеко не Эзоп. И это ещё мягко сказано. Как же быть?

Единственный способ преодолеть пропасть в несколько прыжков: использовать могучую помощь Великого Союзника — Времени. Людям свойственно его растягивать, к чему толкает стремительный темп компьютеризированной жизни. Два года до окончания ВУЗа — до-о-о-олго…. Три года до повышения по службе — ску-у-у-учно… А это не долго. Например, меньше, чем обычный срок банковского кредита (три-пять лет). «Если долго сидеть на берегу реки в позе лотоса и смотреть на воду, можно дождаться, что по течению проплывет труп твоего врага». Впрочем, некоторые не любят буддизма.

Универсальный метод обучения чему угодно весьма прост. Работает не преподаватель-человек, а Великий Союзник. Если есть хотя бы крошечный начальный успех, студент может стать хоть Карбюзье, хоть Эзопом, хоть Сикорским. А то и превзойти. Вы просто постоянно делаете что-то, а Время незаметно проводит свою подрывную работу.

Год назад редактор ругался матом и брызгал слюной, переписывая ваш текст на 90 %; полгода назад он ворчал, правя его на три четверти; три месяца назад впервые прошёл текст с вашим заголовком; месяц назад оказалось, что исправлена лишь половина. А сегодня довольный и счастливый редактор спьяну выдал: «Что тут редактировать — только время терять! Разве что, поучиться».

Так выпьем же за то, чтобы Великий Союзник всегда был на нашей стороне!

УБЕЖДЕНИЯ И УБЕЖДЁННЫЕ

О фанатизме, Бисмарке и сапоге с котятами

Есть только одно добро — знание, и только одно зло — невежество.

Сократ, древнегреческий философ

1. О пользе чтения.

Извините за долгое молчание. Сильная усталость приводит к тому, что я называю недержанием мозга. В памяти не удерживаются те задачи, которые нужно решить за день. Но мозг — прибор очень хитрый, сброс начинает с задач повторяющихся, повседневных, справедливо считая их наименее важными. В результате я забыл закрыть двери. Все три. Дом 10 часов жил в режиме коммунизма — заходи, бери. Другие об этом не знали, потому и не зашли. Но мне от того не легче: надо было срочно восстанавливаться. Что я и делал. При этом написав около 36 тыс. знаков. А в субботу ещё вот это письмо на 18 тыс. знаков. Такие дела, как говорит Кирилл Еськов из КМБ. Процесс восстановления не закончен, но я более-менее вошёл в рабочее состояние.