Частный человек

Второе, в чем заинтересована интеллигенция: процветание экономики. Без книг, газет и песен прожить можно. Поэтому первое, от чего отказывается потребитель при кризисе — продукция интеллигенции (в последнюю очередь он отказывается от водки). Процветание интеллигенции возможно только при экономическом процветании страны. А если его нет, процветание (и существование!) интеллигенции возможно лишь при наличии внешней питающей титьки. Например, государственной, и не обязательно своего государства. Ещё может быть меценатская титька, но это характерно скорее для XVII–XVIII веков.

Интеллигент обычно является человеком образованным и понимает значение не только своей, но и других культур. Свою культуру он продвигает, а из чужих, как бы это сказать помягче… заимствует идеи. Ворует, как Пушкин у Байрона или Гоголь у Пушкина. Интеллигент — националист, но приличный. К фашизму, то есть к полному уничтожению других культур он обычно не призывает: откуда же тогда воровать?

Замечание. Путём специальной и очень кровавой процедуры социальной селекции в СССР был выведен вид «советской интеллигенции». Она была лишена независимых источников дохода и посажена на государственную титьку. Коммунистическим селекционерам было трудно: русский интеллигент даже с перебитым в ГУЛАГе позвоночником и пробитым в Главлите (цензурное ведомство СССР) черепом не понимал своего счастья: жив и на свободе. Он упорно пытался отстаивать интересы русской нации. Пришлось набирать в советскую интеллигенцию представителей других национальностей (и не только евреев). Получились «пролетарские интернационалисты», вопившие про братство народов, пока власть давала установку. В 1992 году государственную титьку убрали. И что же? Полез из советских «властителей дум» и «инженеров человеческих душ» — людей, как правило, малообразованных и некультурных — махровый фашизм. Иногда самим стыдно, но иначе никак: интересы. Особенно забавен типаж чистокровного еврея — антисемита, публично и громко отрицающего Холокост и утверждающего, что Христос, Его жизнь и распятие являются выдумками.

Интересы государства и интеллигенции по первому фактору совпадают. Государство заинтересовано в расширении. За книжками и песнями приходят товары и образ жизни; за ними капиталы и — чисто для защиты инвесторов — законы; затем — для неуклонного их исполнения — войска. Интеллигенты являются милитаристами, куда хуже военных. Те знают об опасности отпора и поражения и потому осторожничают, молчат. А интели орут во всю глотку: «Гей, славяне! Карфаген должен быть разрушен! Жизненное пространство! Нация превыше всего! Зона особых интересов!». Это всё чисто интельские штучки: вояка так не сформулирует. По второму фактору интересы государства и интеллигенции не совпадают. На самом деле власть нечасто заинтересована в экономическом процветании. Наоборот, забитым и озабоченным лишь собственным выживанием населением управлять легче. Даже армию набрать легче: например, в ранние сталинские годы молодежь, в том числе городская, в армию шла весьма охотно: там кормили.

Во всём мире интеллигенция помогала построению национальных государств. Российская Империя периода расширения — не исключение. Ломоносов, Жуковский, Карамзин и Крылов имели чин тайного советника. В современной бюрократии РФ это соответствует замминистра или начальнику отдела администрации президента. Не хило! Салтыков-Щедрин — губернатор, при отставке получил чин действительного тайного советника, министра. Тот же чин имел Державин, дважды губернатор, сенатор, министр юстиции Российской Империи[85]. Тредиаков-ский, Фонвизин, Тютчев и Грибоедов — действительные статские советники (производство Грибоедова в тайные советники было подписано, но он погиб; семья получала пенсию этого чина). Сумароков и Радищев — статские советники (Радищев разжалован; прощён и в чине восстановлен). Денис Давыдов — генерал; Рылеев — полковник (после восстания декабристов разжалован и повешен, но вдова и дети получали полную пенсию). Вот так интеллигенция: сплошь государственные люди!

А потом случился крах. Интеллигенция крайне злопамятна. Крестьянина выпорют — он неделю поохает — «Божья воля!» — но все равно будет пахать, а то «земля стоит». Рабочего обслужат дубинкой при разгоне забастовки — он две недели позлится — «эксплуататоры проклятые!» — но все равно вернется к станку: семья есть просит. Офисному клерку босс даст в морду — он месяц будет писать об этом в ЖЖ и в Твитере, но потом разместит резюме, чтобы перейти в другой офис. Но если выпороть интеллигента…