Читаем Частный человек полностью

У Нюкты много детей, почти равных по мощи Лахесис. Для отвращения людей от знаний власть призывает Апату (Обман) и Мома (Глум, Насмешку). Они запутывают пришедших за знаниями. Вместо прояснения слов (а математику нельзя изучить иначе) происходит их затемнение. Кроме того — привет Мому! — ничего не изучается до конца. Ученик не получает инструмента воздействия на мир, а лишь обрывки знаний, которыми не может воспользоваться и применить. Конечно, ученик этим возмущен: он тратит своё время — 11 лет жизни — на изучение того, что ему не пригодится, а значит, не нужно. Вступает в бой ещё одна дочь Нюкты — Эрида (Раздор). Вместо благодарности учителям в их адрес сыплются проклятия; их могут даже убить. Артиллериста или ракетчика власть из ученика сделать ещё позволит. Как и любого другого узкого специалиста. Но «специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя» (Козьма Прутков). О цельной картине мира и идущей вслед за ней мудрости остается лишь мечтать. Либо изучать самостоятельно, к чему я вас постоянно и призываю.

Если власти и эти боги не помогают в деле отвращения от знаний, на помощь призывается совсем уж чудовищный бог: Эрос (Любовь). Он приходит через запреты, что сейчас и наблюдаем. Эрос сын Хаоса, Лахесис он приходится дядей, а значит, он сильней её, хотя нить судьбы у него есть. И братья соответствующие: старший Тартар (бездна) и младший — упомянутый Эреб. С Аидом договориться можно: Орфею это удалось. Боги любят, когда смертные поют им песни; «а зато у них песни хорошие». С Тартаром не договоришься; это бездна без возврата. А Эрос — не слащавый Амурчик древних римлян. У древних греков, повторяю, все очень серьезно: овладел вами Эрос, поигрался, да и уволок в Тартар.

7. Вы живете циклами.

Переходим к практике. Круги и циклы определяют жизнь, в том числе и вашу. Наиболее очевидны суточные и годовые циклы. Как сказал поэт:

И где-нибудь среди досок -

Блаженный — приляжет он.

Поскольку культурный дОсуг

Включает здоровый сон.

Александр Галич. «Вальс его величества»

Есть менее очевидные, но оказывающие большое влияние циклы. Даже секс включает циклические движения. К любой работе или учебе вы подступаетесь периодически. Ваш учебный план в университете построен по расписанию: скажем, раз в неделю (период!) у вас те или иные пары. И — главное! — обед по расписанию. Когда вы пишите заметку, прилив и отлив активности также идёт периодически. Система «газ-тормоз» работает не только при движении автомобиля. Для монотонной, постоянно повторяющейся деятельности методы штурмовщины иста-хановского трудового энтузиазма не подходят, и даже вредны. Вы можете напрячься, «включить форсаж» и совершить трудовой подвиг. Например, выучить за ночь учебник и сдать экзамен. Но это не имеет никакого отношения ни к вашей учёбе, ни к работе. Человеческий мозг устроен хитро: циклами, а как же! Он — марафонец (опять эта Древняя Греция!) и знает, что бежать ему долго, всю длинную жизнь. Поэтому трудовые подвиги он рассматривает как временные препятствия на пути. Каждому студенту знакома формула: «Выучил — сдал — забыл». Почему «забыл»? Мозгу важно преодолеть дистанцию, а не конкретную горку на пути. Перевалил горку — и забыл, бежать ещё вон как долго…

Почти ничто из освоенного штурмовыми методами, не задерживается в памяти надолго. Банальность: «Повторенье — мать ученья». Но кто же папа? Регулярность! Если вы что-то делаете регулярно, мозг соображает, что, видимо, в будущем вы продолжите делать то же самое. И нужно перенести связанные с этой деятельностью сведения из оперативной памяти в долговременную. Процесс идет без участия интеллекта, на подсознательном уровне. Мозг человека слишком самостоятелен; его хлебом не корми, дай только принять решение за пользователя (сознание). Он мощен, но, как и всякий компьютер, отменно туп. Ему говоришь: «Запомни, гад, учебник. Ведь завтра экзамен!». А он: «Да ну тебя, хозяин! Подумаешь, экзамен. Мне ещё 60 лет с тобой жить; долгосрочная память — не помойка». И вы успешно заваливаетесь…

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги