Чехов и евреи. По дневникам, переписке и воспоминаниям современников

Почти все поселившиеся в Таганроге греки в большей или меньшей степени занимаются заграничной торговлей. Захватив все в Азовском бассейне, живя и обогащаясь за счет местного населения, они мало заботятся о нуждах города. Большей частью их отличает трудолюбие и бережливость, они всегда поглощены коммерческой деятельностью, ставя на первое место обогащение. От природы одарены изворотливостью ума, хитростью и проницательностью. В обращении с подчиненными горды, надменны и грубы, но перед богатым влиятельным лицом почтительны и мягки. По натуре греки скрытны, недоверчивы, льстивы и коварны. Большая часть браков преследует материальные выгоды и завершается заочно.

У греков нет обыкновения запросто принимать гостей, и русское хлебосольство и радушие не привилось в их среде. Занятые коммерческими делами, дома они появляются только к обеду, вечера же проводят в клубах и своих кофейнях, ведя там бесконечные деловые разговоры или играя в карты. В семейной жизни наблюдается мужской деспотизм. При отсутствии хозяина дома женщины не смеют принимать гостей и из боязни, что кто-либо из знакомых зайдет «на огонек», закрывают оконные ставни и двери. Правда, им дозволено изредка посещать публичные собрание, летние гуляния в городском саду, а зимой по Большой улице, однако, далеко от мужчин. Такой образ жизни самого богатого, самого влиятельного городского сословия отражается на всей городской жизни. Когда мужья на работе, а женщины сидят дома взаперти, улицы города кажутся безлюдными и скучными.

По большей части греки смуглы, черты лица несколько продолговаты, правильны и красивы. Телосложение стройное, но не рослое и несильное. Красота и свежесть женщин скоро проходящая. Под влиянием замкнутого образа жизни они скоро перезревают, лица вянут, тело грубеет и к старости становится отвратительно-безобразным, не оставляя и следа прежнего благообразия [Гаврюшкин].

При крещении Антона в русском православном соборе его крестной матерью была восприемниками были греки. В дальнейшем, судя по фамилиям адресатов переписки, греки не входили в число знакомых Чехова, с которыми он поддерживал разного рода отношения. Исключение составляет доктор медицины Павел Федорович Иорданов, о котором речь пойдет ниже.

Несомненно, Антон Чехов, как и вся его семья, постоянно пересекались с согражданами греческого происхождения, имели соучеников, хороших знакомых и даже дальнего родственника из этой среды. Об этом, в частности, свидетельствуют письма старшего брата писателя Александра Павловича Чехова [ПАПЧ]. Более того, когда:

Павел Егорович перешел в греческий монастырь, который, желая расширить приход, начал вести службы на русском языке, ‹…› <он> взял в хор троих старших сыновей. Позже Александр вспоминал: «Доктор, лечивший у нас в семье, восставал против такого раннего насилования моей детской груди и голосовых средств». Пение в церковном хоре превратилось в пытку, растянувшуюся на долгие годы. Особенно тяжко было в Пасху, когда мальчиков из теплых постелей выгоняли чуть свет к заутрене. Потом они выстаивали по две-три нескончаемые службы, а накануне долго репетировали в лавке, то и дело получая от хормейстера оплеухи. ‹…› прихожане умилялись, глядя, как Александр, Коля и Антон, коленопреклоненные на стылом каменном полу, поют трехчасовой тропарь «Разбойника благоразумного». Но мальчикам было не до благолепия. Антон вспоминал, что они чувствовали себя «маленькими каторжниками» и, стоя на коленях, беспокоились о том, как бы публика не увидела их дырявые подошвы [РЕЙФ. С. 34, 35].

При всем этом, однако, впав в нужду, никакой финансовой поддержки от богатых таганрогских греков Павел Егорович Чехов не получил[43], да и Антону не к ним за вспоможением обращаться советовал, а к своему бывшему хозяину, купцу 1-й гильдии Ивану Кобылину. Со всеми «языцами», проживавшими в Таганроге, Антон Чехов сызмальства общался в повседневном быту. С детских лет прислуживая в лавке отца, он научился доброжелательной обходительности в отношениях с посторонними людьми, столь свойственной профессиональным торговцам, высококультурным интеллигентам и аристократам. Впрочем, последние две категории представителей тогдашнего социума навряд ли заглядывали в лавку купца 2-й гильдии Павла Чехова. И хотя Антон легко располагал к себе всех, с кем сталкивала его жизнь, в дома именитых таганрогских богатеев, в абсолютном большинстве своем людей нерусского происхождения, он никогда по жизни вхож не был.