Читаем Чехов за 30 минут полностью

Краткий пересказ рассказа «Ионыч»

Действие рассказа происходит в губернском городе С. Город как город, с обычным течением жизни, который можно назвать спокойствием, а можно – скукой. В качестве культурной «достопримечательности» города С. местные жители называли семью Туркиных. Каждый в этой семье имел талант: отец – Иван Петрович – устраивал любительские спектакли, сам играл, а главное – был известный острослов, мать – Вера Иосифовна – писала романы: поучительные, славные, но всё о том, чего в жизни не может быть. Дочь их Екатерина мастерски играла на рояле. Туркины всегда были рады гостям и показывали им свои таланты.

Первая наша встреча с доктором – Дмитрием Ионычем Старцевым – происходит сразу после знакомства с семьей Туркиных. Дмитрий Ионыч только что назначен земским врачом. Молодой врач еще не имеет своих лошадей, а поселяется в Дялиже, в девяти верстах от С. В город он ходит пешком, но не грустит, а при случае напевает себе под нос.

Побывав на вечере у Туркиных, молодой врач находит их очень занятными: ему понравились и шутки хозяина, и роман хозяйки, и бурная игра Кати. В следующий раз он попал на вечер к Туркиным лишь год спустя – работа занимала все время.

Влюбившись в Екатерину Ивановну, Старцев начинает бывать очень часто.

Екатерина Ивановна – очень привлекательная девушка: она стройна, миловидна, достигла немалых успехов в игре на рояле. Но, судя по всему, человек она поверхностный, неглубокий. Мечтает стать великой артисткой, блистать, покорять. В то же время не замечает, что рядом с ней – человек дела, глубоко увлеченный, к тому же – любящий ее. Катя не любит Старцева и не интересуется ни его мыслями, ни работой, ни жизнью.

Шутка, выдуманная ею – встреча ночью на кладбище – крайне глупа. Не блещет она умом и в разговоре. Старцев надеялся, что встретил в Кате родственную душу: «С ней он мог говорить о литературе, об искусстве, о чем угодно, мог жаловаться ей на жизнь, на людей…». В рукописи у Чехова были слова, что «она могла понять, посочувствовать» – однако позже писатель их вычеркнул, оставив фразу: «во время серьезного разговора, случалось, она вдруг некстати начинала смеяться или убегала в дом».

Влюбленный Старцев все-таки делает предложение, получает отказ. Не впадая в отчаяние, Старцев просто погружается в ежедневные дела, коих у него немало. В следующую встречу, спустя четыре года, внимания Старцева ищет уже Екатерина Ивановна: стать великой пианисткой не получилось, как ни совершенствуйся в технике. Видимо, для истинного величия надобно было другое, но вот что? Память показывает Катеньке картины из прошлого: увлеченный молодой доктор, с жаром рассказывающий о своей профессии, о больнице… Только сейчас Екатерина Ивановна понимает, что променяла иллюзию великого будущего на любовь интересного, увлеченного молодого человека.

А что же Старцев? Из молодого с годами он превращается в зрелого, разочарование людьми растет, характер стал раздражительным. Прежней радости от работы уже нет, зато появились новые радости: игра в винт да доставание по вечерам бумажек, заработанных практикой. Старцев часто кричит на пациентов (чтобы говорили только по делу), а голос у него – тонкий (видно, от того, что горло заплыло жиром), неприятный. Он приобрел и лошадей, и экипаж, и дома, причем не останавливается в приобретении. Осматривая дома, выставленные на торги, он не обращает ни малейшего внимания на обитателей, он слеп к их драме. Душа его огрубела.

У него в городе образовалась уже громадная частная практика: «много хлопот, но все же он не бросает земского места; жадность одолела, хочется поспеть и здесь и там». Он рад, что не женился.

Ионыч

I

Когда в губернском городе С. приезжие жаловались на скуку и однообразие жизни, то местные жители, как бы оправдываясь, говорили, что, напротив, в С. очень хорошо, что в С. есть библиотека, театр, клуб, бывают балы, что, наконец, есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомства. И указывали на семью Туркиных как на самую образованную и талантливую.

Перейти на страницу:

Все книги серии Классики за 30 минут

Похожие книги

Пришвин
Пришвин

Жизнь Михаила Пришвина (1873–1954), нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В. В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание 3. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковского и А. А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье – и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги
Литература как жизнь. Том I
Литература как жизнь. Том I

Дмитрий Михайлович Урнов (род. в 1936 г., Москва), литератор, выпускник Московского Университета, доктор филологических наук, профессор.«До чего же летуча атмосфера того или иного времени и как трудно удержать в памяти характер эпохи, восстанавливая, а не придумывая пережитое» – таков мотив двухтомных воспоминаний протяжённостью с конца 1930-х до 2020-х годов нашего времени. Автор, биограф писателей и хроникер своего увлечения конным спортом, известен книгой о Даниеле Дефо в серии ЖЗЛ, повестью о Томасе Пейне в серии «Пламенные революционеры» и такими популярными очерковыми книгами, как «По словам лошади» и на «На благо лошадей».Первый том воспоминаний содержит «послужной список», включающий обучение в Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова, сотрудничество в Институте мировой литературы им. А. М. Горького, участие в деятельности Союза советских писателей, заведование кафедрой литературы в Московском Государственном Институте международных отношений и профессуру в Америке.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Дмитрий Михайлович Урнов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное