Чехов за 30 минут

Написанная в 1888 году, повесть «Степь» является дебютом Чехова в толстом журнале «Северный вестник», 1888, № 3. Написание повести – переломный момент в творчестве, переход от «осколков» (коротких рассказов) к крупной литературной форме. Повесть может считаться автобиографической, поскольку в ее основу легли впечатления Антона Павловича от поездки по Приазовью весной 1887 года.

Чехов надеялся, что «повестушка… раскроет глаза моим сверстникам и покажет им, какое богатство, какие залежи красоты остаются пока еще нетронутыми и как ещё не тесно русскому художнику» (из письма Д. В. Григоровичу).

Летний зной, степь, бричка с путниками. В степи не укрыться от солнца, а вокруг, если не обладать таким уникальным зрением, как подводчик Вася, – картины однообразные, а пространства – огромные. И на этом просторе, где даже богатырю есть где разгуляться, человек остается один на один с собой, с мыслями. Для того, кто обладает духовностью, кто занят делом, это вовсе не страшно, а даже хорошо: есть время подумать. Тот же, кто не имеет дела и беден духом, заполняет тягостно тянущееся время шалостями, как Дымов. Часть пути едет Егорушка с дядей и отцом Христофором, а часть – на мягком тюке шерсти, в обозе. Интересно наблюдать простых людей – подводчиков. Вот старичок Пантелей, старовер, пьет из лампадного стаканчика, ест из особой мисочки, особой ложкой; незлобивый и спокойный, вот потерявший голос бывший певчий Емельян, вот озорник Дымов, убивший для потехи безвредного ужа, а вот Вася, своим острым зрением видящий жизнь дикой природы: «…все они были люди с прекрасным прошлым и с очень нехорошим настоящим; о своем прошлом они, все до одного, говорили с восторгом, к настоящему же относились почти с презрением. Русский человек любит вспоминать, но не любит жить; Егорушка еще не знал этого, и, прежде чем каша была съедена, он уж глубоко верил, что вокруг котла сидят люди, оскорбленные и обиженные судьбой. Пантелей рассказывал, что в былое время, когда еще не было железных дорог, он ходил с обозами в Москву и в Нижний, зарабатывал так много, что некуда было девать денег. А какие в то время были купцы, какая рыба, как всё было дешево! Теперь же дороги стали короче, купцы скупее, народ беднее, хлеб дороже, всё измельчало и сузилось до крайности. Емельян говорил, что прежде он служил в Луганском заводе в певчих, имел замечательный голос и отлично читал ноты, теперь же он обратился в мужика и кормится милостями брата, который посылает его со своими лошадями и берет себе за это половину заработка. Вася когда-то служил на спичечной фабрике; Кирюха жил в кучерах у хороших людей и на весь округ считался лучшим троечником. Дымов, сын зажиточного мужика, жил в свое удовольствие, гулял и не знал горя, но едва ему минуло двадцать лет, как строгий, крутой отец, желая приучить его к делу и боясь, чтобы он дома не избаловался, стал посылать его в извоз как бобыля-работника. Один Степка молчал, но и по его безусому лицу видно было, что прежде жилось ему гораздо лучше, чем теперь».

В повествовании словно переплетаются два голоса: взрослый и детский. У взрослого рассказчика картины степной природы вызывают философские размышления, а ребенок видит природу как живое существо: у тополя стройная фигура и зеленая одежда; трава поет, жалуется; луна – больная; чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнем…

Герои повести – русская природа (символ русской души), русский человек (купец, мужик, священнослужитель и даже разбойник).

Характеристика персонажей (цитатный материал)

Иван Иванович Кузьмичёв – купец

Фанатик своего дела, Кузьмичов всегда, даже во сне и за молитвой в церкви, когда пели «Иже херувимы», думал о своих делах, ни на минуту не мог забыть о них, и теперь, вероятно, ему снились тюки с шерстью, подводы, цены, Варламов… Отец же Христофор, человек мягкий, легкомысленный и смешливый, во всю свою жизнь не знал ни одного такого дела, которое, как удав, могло бы сковать его душу. Во всех многочисленных делах, за которые он брался на своем веку, его прельщало не столько само дело, сколько суета и общение с людьми, присущие всякому предприятию.

Отец Христофор Сирийский – настоятель N-ской церкви

…на о. Христофоре были настоящие парусинковые брюки, засунутые в высокие сапоги, и кургузая пестрядинная курточка. Глядя на него, Егорушка нашел, что в этом неподобающем его сану костюме он, со своими длинными волосами и бородой, очень похож на Робинзона Крузе. (Автор)

Я сам, брат, учился. С самого раннего возраста бог вложил в меня смысл и понятие, так что я не в пример прочим, будучи еще таким, как ты, утешал родителей и наставников своим разумением. Пятнадцати лет мне еще не было, а я уж говорил и стихи сочинял по-латынски всё равно как по-русски.

(…)