Читаем Чехов за 30 минут полностью

Это произведение, несомненно, можно назвать зрелым, в основу его сюжета легли впечатления, проходившие через всю жизнь Чехова: и пережитая в детстве драма продажи родового имения за бесценок, и наблюдаемые в современной ему действительности одряхление и распад дворянских гнёзд. Сам Чехов, судя по его переписке, считал процессы смерти и распада старого естественными, хотя и печальными.

Ноябрь 1898 г., из письма М. П. Чеховой: «После лета должна быть зима, после молодости старость, за счастьем несчастье и наоборот; человек не может быть всю жизнь здоров и весел, его всегда ожидают потери, он не может уберечься от смерти, хотя бы был Александром Македонским, – и надо быть ко всему готовым и ко всему относиться как к неизбежно необходимому, как это ни грустно. Надо только по мере сил выполнить свой долг – и больше ничего».

Действие начинается в мае, а заканчивается в сентябре, и за все эти пять месяцев не происходит ничего существенного. Герои едят, спорят, вспоминают былое, принимают гостей… Никак не состоится предложение руки и сердца, которого ждет Варя от Лопахина. По словам самого Ермолая Алексеевича, он бы и не прочь жениться, но от слов к делу не переходит. Вот уж который год никак не окончит университет «свободный человек» Петя Трофимов. Кроме свободы, о которой он говорит постоянно, других ценностей у него нет: Петя беден, часто болен, он обладатель грязных худых калош, которые символизируют его неухоженность, неприкаянность. А вот Леонид Андреевич Гаев – напротив, предмет неустанных забот старика Фирса, который ходит за барином, словно нянька: проверяет, те ли надел он брючки, взял ли теплое пальто. Гаев, не одержав в жизни иных побед, кроме как на бильярде, неуверен в себе, отчего происходят его ужасная болтливость и пустословие. Зная за собой этот грешок, Гаев послушно умолкает, когда родные возмущаются очередной «речью к шкафу».

Вот в чьих руках находится будущее вишневого сада, а символически – и будущее старой России. Разорившаяся, но по-прежнему сорящая деньгами барыня, чья память полна светлых воспоминаний, но будущее весьма туманно. Не умея управлять имением, выйти из сложной ситуации, она ждет, когда чьи-то заботливые руки устроят все вокруг, когда кто-то научит, как быть. В личной жизни Раневская ведет себя так же: получая письма с мольбами о прощении от мошенника, который ограбил ее и разбил сердце, она в смятении, но в итоге решает простить, потому что в старой жизни после продажи имения ее тоже мало что держит.

Барин, за которым нянькой ходит старый Фирс и для которого сложностью представляется служба в банке, как и любая другая деятельность.

Романтично настроенная Аня, которая надеется перейти из мрачного настоящего в светлое будущее, читая книги и мечтая. Причем читать она даже не начала, хоть мы и наблюдаем за героями в течение пяти месяцев. Все это лишь разговоры, прожекты.

Варя, приемная дочь, единственная, кто как-то действует: она управляет хозяйством, на поясе у девушки неизменно связка ключей. Но ее личное будущее не устроено – Лопахин, который нравится Варе, никак не сделает предложение, а другой путь, как и все герои пьесы, Варя искать не хочет или не может, предпочитая жить мечтами о паломничестве по святым местам и об уходе в монастырь (то есть полном уходе от действительности).

Показательны и другие персонажи пьесы. Симеонов-Пищик, помещик, чей род, по его словам, происходит от лошади, находится в вечном поиске денег: имение заложено и постоянно нужно платить по закладным. Порой судьба дарит ему временные передышки: через его землю прошла железная дорога, и Пищик получил денежную компенсацию, а в другой раз англичане нашли на его участке какую-то необыкновенную глину… Однако выйти из круга «найти денег – заплатить по закладной» Пищик не может. Шарлотта – гувернантка – даже не помнит, откуда она и кто были ее родители. Из бродячего цирка, в котором прошло детство Шарлотты, она вынесла умение показывать фокусы, чем и развлекает компанию. Но ведь фокус – это иллюзия, пшик…

Раз прежние владельцы вишневого сада не в состоянии устроить ни личную судьбу, ни судьбу своего родового имения, за дело берутся «новые люди» – такие как выходец из народа Лопахин. Именно он покупает имение на торгах. «Хватив топором» по вишневому саду, Лопахин проводит в жизнь свою идею о дальнейшем развитии России.

Действующие лица

Раневская Любовь Андреевна, помещица.

Аня, ее дочь, 17 лет.

Варя, ее приемная дочь, 24 года.

Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской.

Лопахин Ермолай Алексеевич, купец.

Трофимов Петр Сергеевич, студент.

Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик.

Шарлотта Ивановна, гувернантка.

Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик.

Дуняша, горничная.

Перейти на страницу:

Все книги серии Классики за 30 минут

Похожие книги

Пришвин
Пришвин

Жизнь Михаила Пришвина (1873–1954), нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В. В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание 3. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковского и А. А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье – и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное
Литература как жизнь. Том I
Литература как жизнь. Том I

Дмитрий Михайлович Урнов (род. в 1936 г., Москва), литератор, выпускник Московского Университета, доктор филологических наук, профессор.«До чего же летуча атмосфера того или иного времени и как трудно удержать в памяти характер эпохи, восстанавливая, а не придумывая пережитое» – таков мотив двухтомных воспоминаний протяжённостью с конца 1930-х до 2020-х годов нашего времени. Автор, биограф писателей и хроникер своего увлечения конным спортом, известен книгой о Даниеле Дефо в серии ЖЗЛ, повестью о Томасе Пейне в серии «Пламенные революционеры» и такими популярными очерковыми книгами, как «По словам лошади» и на «На благо лошадей».Первый том воспоминаний содержит «послужной список», включающий обучение в Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова, сотрудничество в Институте мировой литературы им. А. М. Горького, участие в деятельности Союза советских писателей, заведование кафедрой литературы в Московском Государственном Институте международных отношений и профессуру в Америке.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Дмитрий Михайлович Урнов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги