Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина

В реальной жизни секс невозможно приравнять к «стакану воды», то есть к простой физической потребности, как предлагала Коллонтай, – скорее, он служит главным средством самовыражения и самосознания. Более того, эволюционисты утверждают, что основное назначение столь высокой сексуальной активности человека – наладить эмоциональную связь между партнерами, побуждающую отца взять на себя длительную заботу, в которой так нуждается человеческое потомство. Этим можно объяснить весь наш ажиотаж вокруг любви, нашу способность спариваться «в неподходящие дни», когда зачатие невозможно, а также женский оргазм[59]. Даже Единому Государству трудно предотвратить эмоциональные последствия секса, то есть привязанность. Д-503 называет свой уютный любовный треугольник с R-13 и 0-90 «семьей» [167]. Правда, о сексуальной ревности нет и речи; в одном случае Д-503 даже оставляет двух других наедине, чтобы они могли должным образом использовать свой розовый талон [167]. Двое мужчин делят одну женщину – это проявление полиандрии заметно контрастирует с почти универсальной практикой умеренных форм полигинии. Еще более странно, что Д-503 и R-13 выбирали 0-90 вместе. Их общее решение также предполагает, что в Едином Государстве все еще преобладает ассортативное скрещивание [165]. Излишне говорить, что по любым человеческим меркам немногое из этого представляется нормальным. Сексуальная свобода, провозглашенная Lex Sexualis, существует исключительно в теории. Кроме того, закон противоречив. Все половые связи требуют официального одобрения; это подразумевает, что они должны быть стабильными и регулярными, с ограниченным числом долгосрочных партнеров. Можно было ожидать закономерное сближение нумеров и последующие эмоциональные осложнения.

Одна из самых возмутительных статей Lex Sexualis состоит в том, что гражданин не может противиться сексуальным притязаниям другого, если последний получил необходимые разрешения. Это равноценно узаконенному изнасилованию как мужчинами женщин, так и женщинами – мужчин. Д-503 приходит в смятение, узнав, что 1-330 добыла документ, согласно которому он записан на нее как «сексуальный продукт»; хотя он возмущен вольным поведением этой роковой женщины, он знает, что никак не сможет ее остановить [171][60]. Примечательно, что все три героини в романе сексуально агрессивны и открыто соперничают за его благосклонность, попирая все традиционные условности по поводу мужской инициативы[61]. 1-330 записывает Д-503 на себя и посылает ему розовые талоны как прикрытие для своей подпольной деятельности; к тому же она устраивает незаконные свидания в Древнем Доме и заставляет Д-503 подчиняться ей. 0-90 подкрепляет свое право на его личность, выражая ему свою привязанность и настаивая на незапланированных половых сношениях. К счастью для Д-503, Ю так и не выполняет своего намерения получить на него сексуальное право. Ю значительно старше тридцатидвухлетнего Д-503. Он упоминает ее «сучковатую руку», «косточки ее пальцев», отмечает, что она говорит, «вздрагивая свисающими, как древние украшения, щеками» [207, 220,260]. Она представляется ему как человек, «уже долгие годы изучавший жизнь», и надеется, что герой увенчает ее «вечерние годы» [207, 221]. Половая связь между ними противоречила бы общечеловеческой модели, согласно которой мужчины старше своих партнерш, по всей вероятности в силу их разных репродуктивных возможностей. Как правило, женщин отбирают по физической способности рожать здоровых детей, и это отражается в стандартах физической красоты во всем мире. Мужчины же приобретают ценность за счет накопленных ресурсов, репутации и/или предполагаемой «перспективности», так что возраст и достигнутый успех лишь повышают их привлекательность. Ю физически противна Д-503; когда она раздевается перед ним, он видит ее «желтое, висячее тело» [279]. Неудивительно, что он предпочитает молодую и здоровую 1-330. Между тем все три женщины испытывают к нему сексуальное влечение. Может быть, из-за того, что он главный строитель «Интеграла»?