Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина

Можно надеяться, что именно такое тонкое равновесие присутствует в семье, собравшейся за столом: для многих из нас это идеальное общество в миниатюре. Семья – это союз, и не только благодаря общему опыту и уникальному семейному языку: члены семьи заботятся друг о друге согласно принципам родственного альтруизма и группового отбора. Учитывая, что у них много общих генов, мы с уверенностью можем сказать, что они в большей или меньшей степени способствуют своей репродукции в соответствии с основным правилом социобиологии Э. О. Уилсона. Однако, за исключением идентичных близнецов, братья и сестры все же обладают разными генами, а также индивидуальными соматическими рефлексами, которые требуют, чтобы они заботились не только о родственниках, но и о себе. Более того, они соперничают за одни и те же родительские ресурсы, включая пищу[9]. Ритуалы совместного употребления пищи представляют собой утопическое действо, поскольку обычно служат уравновешиванию наших общих и соперничающих интересов.

Совместное употребление пищи, основной акт проявления альтруизма, глубоко укоренилось в культуре и содержит в себе огромную эмоциональную ценность. Именно благодаря этим факторам оно остается значимым до сих пор. В начале времен, по крайней мере, так гласит Библия, Ева поддалась искушению, откусив от рокового плода. После чего протянула плод Адаму. Индивидуальный отбор, или неразумный эгоизм, возможно, побудил бы ее приберечь тайны добра и зла для себя лично, но она предпочла поделиться и плодом, и новым знанием со своим спутником жизни. Какое удовольствие от еды, если мы не можем с кем-то его обсуждать? В Библии за этим немедленно последовал половой акт.

Замятин иронически обыгрывает этот миф. Библейская сцена воспроизводится в «Мы», когда искусительница 1-330 заманивает Д-503 в Древний Дом и поит его алкоголем: в Едином Государстве, как и в Эдеме, это считается особо тяжким преступлением. Как сказал мне в личной беседе Г. Керн, Замятин объединяет в одном акте проглатывание, причастие и прелюбодеяние: 1-330 соблазняет Д-503, «вливая» ему в рот зеленый ликер во время поцелуя [175]. Д-503 немедленно испытывает и опьянение, вероятно психосоматическое, и момент прозрения относительно природы психологии: ему внезапно становится ясно, что сознание всего лишь тонкая скорлупа, под которой бушует вся остальная психика. Он срывает с 1-330 одежду, но она приводит его в чувство прежде, чем он успевает удовлетворить свою сексуальную страсть [175]. В более позднем эпизоде, когда 1-330 соблазняет Д-503, она говорит ему: «Ну-с, падший ангел. Вы ведь теперь погибли» [187]. Друг детства Д-503, поэт R-13, также упоминает грехопадение, пересказывая сочиняемое им стихотворение, в котором фигурирует «древняя легенда о рае» – Адаму и Еве был предоставлен выбор: «или счастье без свободы – или свобода без счастья» – и они, «олухи», выбрали свободу и «потом века тосковали об оковах». По словам R-13, Единое Государство вернуло «оковы», о которых мы тосковали с тех самых пор, но это произошло ценой подлинных общих трапез и многого другого [178–179].