Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина

Конечно же, математика и рационализм могут быть весьма притягательными. В статьях Замятина труд великих математиков, таких как Н. И. Лобачевский и А. Эйнштейн, нередко ставится в пример художникам как образец творческого поведения. Замятин отмечает потенциальное участие математики в разрушении привычных перцептивных установок, ее способность привести нас к лучшему пониманию реальности и к большей степени самовыражения. С помощью этого ментального аппарата мы можем проверять интуитивное познание и при необходимости выходить за его стены, когда они становятся слишком тесными. Как бывшие охотники-собиратели, мы любим находить новые ресурсы, развивать свои способности, и прекрасными стимулами в этом процессе служат как математика, так и искусство. Именно к таким действиям Замятин призывает в своих статьях литературу: по его мнению, неореализм обещает подойти к жизни гораздо ближе, чем то, что было единодушно объявлено изображением «действительности» в реалистической прозе XIX века. Поскольку математика требует доказательств, тем более уместно, что Замятин последовал собственному рецепту, создав в «Мы» уникальный сплав искусства и математического знания. В этом он преследовал двоякую цель: задать творческое направление, правильный настрой для человеческих начинаний – и предупредить об опасностях, грозящих тому, кто откажется идти по пути сомнений и вопросов.

Многие исследователи отмечали, что математическая образность в «Мы» способствует созданию местного колорита в изображении утопического общества далекого будущего, которое наступит через тысячу лет. Ученые расшифровывали различные понятия, чтобы раскрыть их этическое, социальное и политическое значение в романе[22]. Мы предпримем всесторонний обзор всех математических отсылок, поскольку огромное количество математических терминов, встречающихся в романе, если сопоставить их с историческим развитием математической мысли, позволяет увидеть авторский замысел, весьма важный с точки зрения психологии, восприятия и эпистемологии. Чаще, чем другие системы символов в тексте романа, Замятин использует именно математику, чтобы выразить свой идеал психической функции человека и соответствующей ему судьбы человеческого рода.

Роман изобилует математическими образами и символами. На поверхностном уровне это объясняется двумя соображениями. Первое: утопическое общество Единого Государства якобы основано на арифметических принципах, которые, по мнению его руководителей, служат основой научного материализма и рационального социального порядка. Город состоит из простых геометрических форм, таких как квадраты, круги, прямоугольники, и соответствующих им геометрических тел. Страсть государства к арифметической справедливости выражена в почти полной стандартизации всех аспектов жизни. Замена личных имен буквенно-цифровыми, по-видимому, также была продиктована арифметической организацией общества. Кроме того, главные общественные учреждения и памятники культуры отражают практически единственную ценность, принятую обществом, – арифметическую стабильность. Все это, конечно, беспокоит большинство читателей.

Второе: Единое Государство достаточно высокоразвито в техническом отношении. Здания и Зеленая Стена, защищающая город от внешнего мира, выстроены из стекла, хотя их конструкция и несовершенна. Граждане питаются синтезированной пищей. Хотя есть немало причин усомниться в жизнеспособности этих научно-технических достижений, Единое Государство стоит на пороге межпланетных исследований и завоеваний. Такой прогресс требует гораздо большего, чем умение считать на пальцах. В обществе много говорят о математике. По словам К. Родс, необычный лексикон Д-503 отражает «как его профессиональную подготовку, так и ценности, идеалы мира людей, стремящихся стать автоматами» [Rhodes 1976: 33]. Единственное мимолетное упоминание школьного обучения связано с уроком математики. Персонажи часто говорят о математических идеях. Это в первую очередь касается Д-503: он главный строитель первого космического корабля и, соответственно, один из ведущих математиков Единого Государства. Д-503 видит свой «алгебраический мир» глазами математика [161]. Людей он описывает так, будто вместо лиц и тел у них геометрические фигуры, а действия осмысливает с точки зрения «стройных формул», которыми их можно было бы выразить [211]. Он пишет о том, как «мечтал формулами», рассказывает, как в результате таких мечтаний вывел определение любви как функции смерти [161,229]. Все это весьма характерно и для человека, и для общества, в котором, как это ни смешно, старое расписание железных дорог может считаться величайшим памятником древней литературы [147].