«Человек, первым открывший Бродского Западу». Беседы с Джорджем Клайном

Предполагаю, Энн придерживается этой линии защиты – и Зак, возможно, тоже. Зак при нашем первом знакомстве – мы общались по телефону и электронной почте – сказал, что ему очень понравился мой перевод «Назидания». Я не очень уверен, что этот перевод нравится мне самому, в основном из‑за многочисленных правок, включенных по настоянию Иосифа в мой предварительный вариант. Некоторые правки – мелкие: например, он заменил мой перевод «stinking rags», точно соответствующий оригиналу, на «stinking rugs». Я пытался исправить эту ошибку, но она почему-то вновь просочилась в текст – в «So Forth» так и напечатали. К счастью, в книге Бродского «Collected Works in English» мне удалось при содействии Энн восстановить правильный вариант. Другие правки были более существенными – так, Иосиф добавлял некоторые слова исключительно ради рифмы.

В недавнем электронном письме поэту Ирине Машинской я изложил это так: «Вплоть до выхода „A Part of Speech“ в 1980 году совместная работа всегда шла гладко. Он никогда не настаивал на своем мнении наперекор моему вердикту – такого не случалось».

А что же произошло в 1980‑х?

В 1980‑х и 1990‑х, когда я завершал работу над переводами двух больших стихотворений – это были «Эклога 5‑я (летняя)» и «Назидание» – он созрел для того, чтобы отклонять вердикты своего переводчика. Он говорил примерно так: «Через две недели мы должны отправить гранки в издательство. Я внес кое-какую правку, чтобы ваш вариант больше совпадал со стилем стихов, которые я написал на английском. Этот вариант должен стать окончательным». Несколько его правок были приемлемыми, но другие я счел катастрофически скверными.

Вот отрывок из письма, которое он написал 15 февраля 1987 года в Саут-Хедли касательно вашего перевода «Эклоги»:

Думаю, нам лучше счесть этот вариант окончательным. Мне пришлось его переделать в основном потому, что большая часть переводов для будущей книги так или иначе выполнена вашим смиренным слугой, и идея состоит в том, чтобы выдержать единый стиль. Как вы увидите, значительная часть вашего варианта цела – если и не в буквальном смысле этого слова, то в несколько перестроенной форме. Конечно, кое-что потеряно – если сравнивать и с вашим вариантом, и с оригиналом, – но тональность стихотворения выдерживает эти потери лучше, чем некоторые из ваших удач – они, как мне кое-где показалось, слегка подвисают и создают чрезмерную нагрузку на телосложение этого стиха. Пожалуйста, ради всего святого, по возможности не раздражайтесь из‑за этого, не расстраивайтесь, не ужасайтесь и тому подобное. Предыдущий вариант был по всем мыслимым меркам прекрасен за исключением того, что излучал (своими рифмами, а также детализацией того или иного образа) мировосприятие, которое плохо вязалось бы с текстурой других вещиц в сборнике. В этом окончательном варианте достаточно много от вас, чтобы подписать его вашим именем; разумеется, мы можем добавить «и Автора», чтобы было ясно, кого винить за неудачные места – и чтобы вы знали, кому необходима ваша (незамедлительная) помощь, чтобы их исправить.