Человек, похожий на генерального прокурора, или Любви все возрасты покорны

Из длительного противостояния Совета Федерации с первым российским президентом вскоре были сделаны серьёзные выводы следующим президентом. «Упорное нежелание сената подчиниться диктату Кремля, по существу, превратило верхнюю палату Федерального собрания в новый центр власти и влияния…Из этой ситуации и стали впоследствии вырастать планы реформы Совета Федерации для того, чтобы избежать появления параллельного центра власти».[643]

Планы в дальнейшем превратились в реальность. В таких делах второй президент Российской Федерации умел достигать намеченного результата. Но, к сожалению, во многих других делах успеха он не всегда достигал.

9.2. Генпрокуроры меняются, а разложение и коррупция остаётся

Жизнь всегда полезно знать, ибо учиться нужно не только на своих собственных ошибках, но и на чужих проблемах.

Получив в советские времена юридическое образование, а также навык практической следственной и оперативной работы, не всегда можно привыкнуть к новому пониманию новых «ценностей» уголовного дела.

Да, времена действительно изменились. Когда-то критическая статья в газете означала, что её «герой» как минимум будет уволен или понижен в должности, а нередко и попадёт в места лишения свободы. Сейчас только дураки и бедняки огорчаются, когда их ругают на телеэкране или на газетной странице. Наученные опытом и обеспеченные люди, даже не пытаются оправдаться. И только, если уж приспичит, купят время на телевидении или место в газете, где расскажут (распишут) как они хороши. Так появляются заказные статьи и теле — радио передачи.

Это вам не социализм, это… А впрочем, мы и сами не знаем, что это.

Начальник Главного управления собственной безопасности МВД РФ Константин Ромодановский весной 2003 года констатировал: «В Советском Союзе в кадровой политике существовала система строго контроля и надёжный механизм защиты граждан от милицейского произвола. Потом все рухнуло».[644]

Собственно говоря, и сейчас обычно возбуждают уголовные дела в этих самых же целях, предусмотренных законодательством. Но это в отношении простых смертных. А вот в отношении не простых смертных уголовные дела…

«Это раньше коммерсанты решали свои проблемы при помощи бандитов с утюгами наперевес. Сегодня на смену „бригадам“ пришли служители закона. Хотите убрать конкурента с рынка? Обанкротить понравившееся предприятие? Вывести компаньона из игры? Будьте любезны: одна роспись следователя — и дело в шляпе».[645]

Начальник Главного управления собственной безопасности МВД РФ Константин Ромодановский весной 2003 года, рассказывая о коррупции в милиции, констатировал: «Руководство страны выделило для МВД то направление как приоритетное. Президент России назвал вмешательство сотрудников милиции в бизнес новой извращённой формой коррупции. Получается, что криминальные структуры вытесняют с рынка своих конкурентов при поддержке продажных милиционеров. От „стараний“ таких оборотней в стране не правового порядка…».[646]

«Нужно прямо сказать, что если абстрагироваться от такого понятия как законность, то более удобного инструмента для захвата чужой бизнеса, чем уголовное дело не существует. Судите сами: вы получаете доступ ко всей необходимой информации и любым документам, вы получаете возможность шантажировать персонал и акционеров. В довершение всего вы создаёте для своей жертвы имидж преступника, а сами выступаете в роли борца за справедливость. Что же может быть лучше?».[647]

«Судебные мантии и милицейские погоны уже превратились в необходимый инструментарий большого бизнеса. В руках коммерсантов эти атрибуты диктатуры закона становятся едва ли не основными аргументами. Кое-где сращивание бизнеса и правоохранительных погон происходи уже вполне официально».[648]

Лишь оптимисты говорят о том, что с принятием нового УПК РФ «сократились случаи возбуждения так называемых „заказных“ дел.

Чего греха таить…возможность беспрепятственно начать уголовное преследование нередко использовалась для целей, далёких от настоящего правосудия».[649]

В середине 2003 года руководители Народной партии РФ написали: «Хватит открывать громкие уголовные дела об экономических преступлениях для того, чтобы вскоре по-тихому закрыть их, добившись отступного от откровенных преступников».[650]

Заметим, что даже оптимисты говорят только о сокращении, но не об исчезновении «заказов». А значит, они все же есть. Да, наверное и будут ещё очень долго, если не навсегда.