Человек против Бога

Нигилизм направлен против первейших принципов всех этих сфер и структур, а отнюдь не против ошибочного их применения. Беспорядок, столь очевидно проявляющийся в политике, религии, искусстве и других областях, представляет собой результат намеренного и последовательного отвержения власти как их основания. Беспринципная политика и нравственность, беспорядочное художественное выражение, безразличный «религиозный опыт» — все это прямое последствие приложения отношения бунтарства к этим некогда стабильным сферам.

Нигилистический бунт так глубоко проник во все фибры нашего века, что сопротивление ему совсем ослабло и не приносит плода, популярная философия и «серьезная мысль» отдали все свои силы его апологии. Так, Камю видит в бунте единственную самоочевидную истину, оставшуюся сегодняшним людям, единственное верование, возможное для тех, кто больше не верит в Бога. Его философия бунта представляет собой мастерское выражение духа века сего, но вряд ли она может быть принята за что-либо более серьезное. Мыслители эпох Возрождения и Просвещения не меньше, чем сегодня Камю, заботились о том, чтобы прожить без богословия и основанием всего своего знания иметь «природу», «естество». Но если сегодня предполагается, что «естественному человеку» надо знать только «бунт», то почему же «естественный человек» эпохи Возрождения или Просвещения знал, кажется, гораздо больше и считал себя существом более благородным? На это обычно отвечают так: «Слишком многое они принимали как должное и жили за счет христианского капитала, не осознавая того. Сегодня мы банкроты и хорошо это понимаем». Словом, современный человек лишился иллюзий. Однако, строго говоря, нельзя разочароваться в иллюзии: если даже люди отпали не от иллюзии, а от истины, — как и обстоит дело в действительности, — то для объяснения их сегодняшнего состояния надо искать более глубокую причину. То, что Камю считает «бунтаря» «естественным человеком», а все, что не является «бунтом», — «абсурдным», означает только одно: его так хорошо научили в школе нигилизма, что он стал принимать борьбу против Бога за «естественное» состояние человека.

Вот к какому состоянию низвел человека нигилизм. До современной эпохи жизнь человека в основном определялась добродетелями послушания, покорности и уважения к Богу, Церкви, законной власти. Для современного человека, «просвещенного» нигилизмом, подобный старый порядок не более чем «жуткое воспоминание темного прошлого, от которого человек освободился», а современная история — это хроника падения всякого авторитета. Старый порядок свергнут, и хотя ненадежная стабильность еще как-то поддерживается в наш век постоянного изменения, «новый порядок» уже готовится, и век «бунта» при дверях.

Нигилистические режимы нашего времени дали возможность предощутить вкус этого века, его дальнейшим предзнаменованием служит ширящееся бунтарство наших дней. Где нет истины, там будут править бунтари. Но, как писал Достоевский, столь глубоко проникший в нигилистическое сознание, «воля ближе всего к ничто, самые уверенные ближе всего к самым нигилистичным» [36]. Слепая воля стоит между бездной и тем, кто отверг истину и всякую власть, основанную на ней, и эта воля, какими бы эффектными ни были ее достижения в краткое мгновение ее власти (до сих пор самыми впечатляющими из них были режимы Гитлера и большевизма), неизбежно притягивается к бездне, как к огромному магниту, ища в себе самой другой магнит, отвечающий на это притяжение. В этой бездне, в этом ничто человека, живущего без истины, находится самое сердце нигилизма.

2. Поклонение ничто

«Ничто» в том смысле, в каком понимают его современные нигилисты, свойственно исключительно христианской традиции. «Небытие» различных восточных традиций — это совсем иная, «позитивная» концепция; самое близкое, что можно найти у них к идее nihil, — это их туманное представление о первобытном «хаосе». Только Своему избранному народу Бог открыл всю полноту истины, объясняющей начало и конец всех вещей, с другими же народами Он говорил лишь неопределенно и опосредованно.

Поэтому для других народов, как и для не имеющего помощи свыше разума, из всех христианских доктрин самая трудная для понимания — учение о creatio ex nihilo: Бог создал мир не из Себя Самого, не из чего-то уже существовавшего или из первобытного хаоса, но из ничего. Ни одна другая доктрина не утверждает ясно всемогущества Бога. Чудо никогда не тускнеющего творения Божия состоит именно в том, что оно было вызвано в бытие из абсолютного небытия.