Человек, стрелявший ядом. История одного шпиона времен холодной войны

Перед самым приездом молодой пары в столицу советские конструкторы наконец-то опередили заокеанских в гонке вооружений. Первого мая 1960 года зенитная ракета С-75 «Десна», выпущенная из ракетного комплекса под Свердловском (теперь Екатеринбургом), настигла на огромной высоте американский самолет-разведчик Lockheed U-2, пилотируемый тридцатилетним Фрэнсисом Гэри Пауэрсом из особого авиаотряда ЦРУ. Пауэрс выжил, но уцелели и важные детали его U-2, в том числе фотокамеры высокого разрешения и сделанные над Средней Азией и Россией снимки. Пилот после приземления с парашютом был схвачен, обломки самолета тщательно собрали.

Американцы попались с поличным на шпионаже в воздушном пространстве вероятного противника. Впрочем, они не сразу это осознали. Президент Эйзенхауэр счел было Пауэрса мертвым и дал добро на заявление с опровержением советской «клеветы» – летчик якобы брал пробы воздуха в метеорологических целях и сбился с курса. Хрущев понимал, что им недовольны в партии за мягкотелость по отношению к США, и фактически сорвал саммит по урегулированию берлинской проблемы в Париже. Отозвал он и приглашение Эйзенхауэру посетить Союз в июне того же года, что вылилось в громкий международный скандал161.

После унизительного эпизода с Пауэрсом и отмены саммита Белый дом и ЦРУ занялись отбеливанием своей репутации, доказывая всему миру, что шпионаж – не более чем обычная практика в международных отношениях, а ядерный арсенал Кремля не должен оставаться бесконтрольным. К тому же американцы утверждали, что Советский Союз шпионит куда больше. Государственный секретарь Кристиан Хёртер заявил Конгрессу, что в двадцати семи государствах на разных континентах у СССР насчитывается около трехсот тысяч шпионов. От десяти до двенадцати тысяч из них составляли резиденты. Власти Федеративной Республики Германии в ходе скандала с U-2 обнародовали дополнительную статистику: на протяжении восьми лет они арестовали 18 300 человек по обвинению в работе на спецслужбы Кремля162.

Советские газеты не остались в долгу. В мае 1960 года они подробно освещали не только международный кризис после взятия Пауэрса с поличным, но и судебный процесс в ГДР над западногерманским федеральным министром Теодором Оберлендером. Коммунистические средства массовой информации дружно обвиняли его в устранении Бандеры чужими руками. 28 апреля Оберлендера заочно приговорили к пожизненному заключению за участие в убийствах львовских евреев в конце июня 1941 года. Через неделю он ушел в отставку. Несмотря на все инсинуации Москвы и Восточного Берлина, в приговоре Оберлендеру организация убийства Бандеры не значилась.

На Лубянке предоставили западным коллегам угадывать самим, кто же подослал киллера главе ЗЧ ОУН. Когда газеты посвящали одну передовицу за другой сбитому U-2, представитель властей ФРГ заявил, что офицер КГБ приехал в Западную Германию и хвастал, что его служба добралась и до Бандеры. Майор Антон Червоный, начальник отдела разведки львовского облуправления КГБ, сопровождал тот самый украинский хор во время поездки в Мюнхен в октябре 1959 года. Тогда он и сказал своему бывшему агенту Константину Капустинскому: «Вы, наверно, думали, что у нас нет сил и средств провернуть на Западе какое-нибудь дело? А видите, как наши товарищи убрали Бандеру… Чистая работа, комар носа не подточит». После этого Червоный велел Капустинскому поехать в Мюнхен и выведать настроение лидеров эмиграции после гибели их старшего товарища. Его собеседник передал эти слова западногерманской контрразведке, а та сделала их достоянием общественности в конце мая 1960 года.

Руководство органов пришло в ярость. Глава украинского КГБ Виталий Никитченко издал в начале июня циркуляр, где приводил ошибку Червоного в пример того, какой ущерб могут нанести самоуправные действия офицеров без согласования с вышестоящим начальством. Документ гласил, что Червоный дважды виделся с агентом, приказал ему письменно отчитаться об успехах и выдал триста немецких марок. Майор не знал, что бывший подручный КГБ к тому времени уже работал на Западную Германию. В Карлсхорсте планировали заманить Капустинского в Берлин, похитить и вывезти в СССР. Когда Червоный возобновил с ним связь, сотрудник посольства СССР в Бонне получил задание попросить агента приехать в Берлин. Тогда в БНД решили кончить игру и предать огласке кремлевскую тайну. Человек из посольства должен был спешно покинуть ФРГ – операция с треском провалилась163.

Тем временем в Киеве бывший куратор Сташинского полковник Деймон (теперь он возглавлял отдел по разработке эмигрантов в управлении внешней разведки республиканского КГБ) хотел использовать ликвидацию Бандеры, чтобы достигнуть важнейшей цели – расколоть антисоветскую эмиграцию и заставить разведки НАТО, особенно ЦРУ, махнуть на нее рукой. Киевские мастера шпионажа планировали в конце 1960 года «мероприятие с использованием т. н. документа Бандеры»164.