Человек внутри

— Мой лорд, — вспыхнул мистер Брэддок, — я прекрасно знаю, что относится к делу, а что нет. Если вы хотите помешать защите…

— Подобным образом к суду не обращаются. Вы должны научиться сдерживать свой темперамент, мистер Брэддок. Я готов предоставить защите любые полномочия. Итак, мистер Хиллард?

— Я получал жалобы, мой лорд.

— Он получал жалобы, мистер Брэддок. Вот ответ. Будете продолжать?

— Вы получали жалобу в прошлом месяце?

— Да.

— Вы говорили в присутствии нескольких подчиненных, что если что-нибудь не предпринять сейчас же, то вас всех уволят со службы?

— Нет.

— Теперь, мистер Хиллард, подумайте хорошенько и вспомните, что вы находитесь под присягой.

— Я не помню, чтобы говорил такое.

— Да или нет, мистер Хиллард?

Сэр Эдвард Паркин нетерпеливо махнул белой рукой. Внимание зрительской галереи было слишком приковано к адвокату.

— Свидетель уже ответил вам, мистер Брэддок. Он не помнит.

Мистер Брэддок фыркнул и пожал плечами, многозначительно посмотрев на присяжных.

— Теперь, мистер Хиллард, слушайте внимательно. Я высказываю предположение, что, если вы не хотели лишиться места, вам было необходимо срочно сделать — назовем его так — «удачный ход».

— Я вас не понимаю.

— Я предполагаю, мистер Хиллард, что весь ваш рассказ и то, что расскажут ваши люди, — абсолютный вымысел.

— Вы лжете.

— Эти люди известны как контрабандисты. Я предполагаю, что вы арестовали их не на берегу, а дома?

— И снова лжете.

— Не смейтесь надо мной, мистер Хиллард Это для вас серьезный вопрос. У присяжных есть только ваши слова и слова ваших людей против слов этих заключенных на скамье подсудимых.

— Защитник подсудимого не может обращаться к присяжным, — прервал сэр Эдвард Паркин. — Ограничьтесь перекрестным допросом свидетеля, мистер Брэддок.

— Можно я скажу, мой лорд? — спросил мистер Хиллард. — Есть не только наши слова. Есть труп.

— Я дойду до трупа в свое время, — ответил мистер Брэддок. — За последние три года это первые успешные аресты, которые вы провели?

— Да.

— Не кажется ли вам любопытным, что после трехлетнего бездействия вы вдруг смогли оказаться именно в той части побережья, где высаживались эти люди?

— У меня была информация.

— Информация — неопределенное слово. Вы имеете в виду ваше воображение? — Мистер Брэддок свирепо оскалился на присяжных, и они нервно захихикали в ответ.

— Нет. Я получил анонимное письмо.

— Вы пытались установить личность написавшего?

— Нет.

— Это письмо будет предъявлено в суде?

— Вы просите, чтобы его зачитали, мистер Брэддок? — спросил судья.

— Нет, мой лорд.

— Ну тогда вам должно быть так же хорошо известно, как и мне, что оно не может быть предъявлено. Это не доказательство.

— Итак, ваш источник информации — анонимное письмо?

— Да.

Мистер Брэддок рассмеялся. Звук был похож на лязганье железных ворот. Резким взмахом руки он, казалось, с недоверием отмел всю эту историю.

— У меня нет больше вопросов к свидетелю, мой лорд, — сказал он и сел.

— У вас есть еще вопросы, сэр Генри?

Сэр Генри Мерриман с легкой улыбкой покачал головой. Мистер Брэддок вел себя так, как он и предвидел.

Следующим свидетелем был пожилой таможенник, с которым у Эндрю была стычка. Он повторил то же, что рассказал его начальник. Мистер Брэддок встал для перекрестного допроса. Он заговорил вкрадчиво и дружелюбно, что, казалось, подходит ему гораздо меньше, чем его предыдущая грубая манера вести допрос.

— Вы боялись увольнения в прошлом году?

— Мы все боялись этого.

— Спасибо. Вы хорошо знали убитого Рекселла?

— Так, средне.

— Вам известно о какой-нибудь ссоре, которая была у него в прошлом году?

— Навалом.

На галерее рассмеялись, и служителю пришлось несколько раз призывать соблюдать тишину. Мистер Фарн быстро говорил что-то на ухо сэру Мерриману.

— Он был задирой?

— Средне.

— Вы знакомы лично с кем-нибудь из подсудимых?

— Со всеми.

— А Рекселл?

— А то.

— Спасибо, все.

Сэр Генри кивнул мистеру Фарну, и мистер Фарн встал.

— Вам известно о какой-нибудь ссоре между Рекселлом и кем-нибудь из заключенных?

— Не, мы кой-как ладим со всеми.

Мистер Фарн сел.

Один за другим были вызваны все таможенники, чтобы подтвердить справедливость слов мистера Хилларда.

Мистер Брэддок позволил им одному за другим входить и без задержки выходить из свидетельской ложи, пока очередь не дошла до последнего свидетеля. Тогда он снова поднялся, победно улыбаясь сэру Генри Мерриману. Сэр Генри улыбнулся в ответ, так как держал при себе козырную карту, о которой мистер Брэддок не знал.

— Знаете ли вы, — спросил мистер Брэддок, — о какой-либо ссоре между Рекселлом и одним из заключенных?

— Да, вот с этим запуганным в первом ряду. — И свидетель, высохший и похожий на крысу, поднял палец и указал на мальчика Тимса.

— Вы можете рассказать нам об этом?

— Ну, он встретил мальчика на улице и давай его дразнить, а мальчик подошел и залепил ему пощечину.

— А что сделал Рекселл?

— Ничего. Это же сумасшедший.

— Спасибо.

Мистер Брэддок сел. Сэр Генри повернулся к мистеру Фарну и тихо проговорил:

— Свиньи. Они собираются бросить подозрения на полоумного. Будем задавать вопросы?