Это была последняя электричка из Москвы. Как и всегда Наташа сидела в полупустом вагоне на первой лавке от входа в самом углу. Ей нравилось, что никто не смотрит ей в спину, а она напротив, может всех разглядывать.

Контингент в вагоне был самый разный, и как минимум половина была уже примелькавшаяся, поскольку ездили все вместе почти каждый день. В основном это были такие же, как и Наталья, жители области, работающие в столице.

Наташа часто искала в попутчиках интересные фактурные лица, черты которых можно было бы в дальнейшем использовать в своей работе иллюстратора. В издательстве, где она усердно трудилась, все проекты, как правило, готовились в режиме постоянного аврала. Времени на вдохновение и создание новых образов никогда не было. Поэтому приходилось вытаскивать из памяти внешность встреченного когда-то человека, подходящего под описание героя книги или журнальной публикации, и быстренько адаптировать его фактуру под имеющуюся задачу. Начальство всегда удивлялось, как быстро и точно ей удавалось сделать первый эскиз, а потом и всю работу.

Иногда, когда персонаж был уж очень колоритный, Наташа делала небольшой карандашный рисунок в блокноте, который всегда носила с собой в сумочке. Нужно было не просто запомнить образ, нужно было зафиксировать ключевые детали внешности этот образ формирующий.

Электричка остановилась на очередной станции. Несколько человек вышли. Зашли трое.

«Танкист. Давалка. Озабоченный», – Наталья моментально наделила ярлыками каждого из вошедших.

Она сама не всегда сразу понимала, почему именно так, а не иначе называет увиденных людей. Но потом обычно, рассмотрев их внимательней и со всеми подробностями, убеждалась, что была права, определив им конкретный образ.

Танкистом был мужичок лет пятидесяти. Коренастый и сильно сутулый, словно боялся удариться головой о низкий потолок. Лицо простое, бесхитростное. Взгляд с прищуром, будто вдаль всматривается. Мужичок сел на лавку, подавшись всем телом вперёд. Ну, точь-в-точь как танке.

Давалка выглядела достойно, но что-то в её образе не стыковалось. Интеллигентный внешний вид шёл в разрез с некой самоуверенностью, которую она излучала. Девушка смело разглядывала мужчин, словно самка, выбирающая себе партнёра для спаривания. Лукавая улыбка, покусывание губ. В вагоне электрички это выглядело даже как-то комично. Такое поведение больше соответствовало бы бару или ночному клубу.