Черепаший галоп или Титановые звезды маршала Каманина

На Байконуре в декабре ОЧЕНЬ холодно. Хуже всего - ветер, успевающий взять неслабый разгон по бескрайней степи. Помпиду со свитой заняли половину "Звездной", которую, впрочем, во что-то хотя бы четырехзвездочное превратить так и не удалось. Однако ж дороги до площадок положили относительно приличные. Правда, таковыми они оставались лишь до весны - специфика аврального зимнего строительства-с. "Антеями" натащили кучу аэродромных снегоочистителей и несколько ЗИЛ-овских автобусиков "Юность".

Возили везде, в том числе и на "Атлантовские" стартовые комплексы. Однако запуск показали лишь один - "Союз" вытащил на орбиту биолабораторию с обезьянками. Помпиду понравилось. РН "Европа" - совместный проект Британии, Франции и ФРГ - так и не залетала, программа была только что прикрыта. Велись работы по чисто французскому проекту "Ариан" - однако успех его не был гарантирован. К тому же, во-первых первый запуск ожидался не раньше чем через пять лет - в лучшем случае и, во-вторых, грузоподъемность для пилотируемых полетов была маловата. А галльский гонор и несколько особое положение - в том числе и в НАТО - настоятельно требовали чего-то эдакого.

Договорились быстро - у СССР было то, что нужно Франции, а у Франции - то, в чем остро нуждался СССР.

ОКБ-1 копировало чертежи и техкарты "Семерки" и готовило несколько комплектов оснастки. КБТМ выслало группу разведки в окрестности базы Куру во Французской Гвиане - подбирать место под стартовый комплекс. В одном из отделов "Союза" поднимали архивы по возвращаемому аппарату Челомея - нам он был при живом "Союзе-М" не особо нужен, а лягушатникам приятно. Чего добру пропадать?

Инженеры Томсона прочно обосновались в Гусь-Хрустальном и Воронеже - строили заводы полупроводников и микросхем. Два летчика французских ВВС успешно прошли медкомиссию в Звездном - своего рода "обед для скрепления сделки". Тренировали их, правда, только по программе орбитальных станций - с лунной группой они почти не пересекались.

Лунная группа отряда космонавтов сидела как на иголках. Генеральная репетиция прошла так как надо - не без мелких неприятностей (их отсутствия всегда побаивались - значит, судьба откладывала заподляну на самый критический момент), но, в общем, нормально. Командиром первого экипажа назначили Рукавишникова, отлетавшего к "Салюту-2", пилотом орбитального "Союза" - Рождественского, пилотом "Севера-1" - бывшего вертолетчика из группы поиска с ранее почему-то не встречавшейся в космосе фамилией Иванов.

27 января 1974 года к Луне в беспилотном режиме стартовал "Север-1". Выход на орбиту спутника Луны прошел штатно. 3 февраля "Атлант-5" вынес на отлетную траекторию "Союз-19" с экипажем. 7-го состоялась стыковка. 9-го, после проверки систем "Севера", Рукавишников и Иванов совершили посадку в Море Спокойствия, в ста километрах от места посадки "Орла". В нарушение инструкций, Рукавишников остановился на нижней ступеньке лестницы и сместился в сторону, дожидаясь Иванова. На поверхность Луны они спрыгнули вместе.

На поверхности Луны космонавты пробыли 16 часов, из них вне корабля - 6, сначала 2 часа, потом 4.. Установили, как водится, флаг. Долго таскали приборы из размещенных между стойками шасси "багажников". Прокатились на "Луноходе". Получилось не так круто, как у американцев - скорость поменьше. Зато опробовали запитку скафандра Рукавишникова от дополнительного модуля жизнеобеспечения на борту "самовара".

Взлетели, отстыковались и ушли к Земле штатно. "Луноход-5", летевший "прицепом" к "Союзу", пошел вниз, искать место для следующей экспедиции. Посадка "Союза-19" на Землю ожидалась 14 февраля.

Незадолго до входа в атмосферу от спускаемого аппарата отделились приборно-агрегатный и бытовой отсеки. "Фара" СА прошла по пологой траектории над Индийским океаном, окруженная плазмой - и вновь вынырнула из атмосферы в космос. Второй нырок, опять перегрузки. На этот раз корабль уверенно шел к Земле, в сторону заснеженных степей Казахстана. Радиус рассеяния составлял добрую сотню километров - и в этом радиусе оказалось покрытое льдом и припорошенное снегом озеро Тенгиз. Двигатели мягкой посадки пробили тонкую корку - и спускаемый аппарат окунулся в ледяную воду. Намокший парашют потянул аппарат ко дну. Открыть люки экипаж не мог - в воде с температурой около нуля продержаться можно было максимум минут двадцать. Помощь не шла. Их нашли только к вечеру. Сначала на берегу сели два вертолета спасательной команды. Амфибии пробиться к кораблю не смогли. К полуночи к ним присоединился тяжелый "Ми-6". Пилот, лично знавший Иванова еще в качестве коллеги, пошел на серьезный риск - здоровенный вертолет мог грохнуться в воду рядом с СА. Но не грохнулся. К шести утра 15 февраля СА был вытащен на берег. Первым делом зеленый от качки и недостатка кислорода Рукавишников передал через люк вакуумированные контейнеры с грунтом. Космонавтов согрели - изнутри и снаружи. Вертолетчики налили Иванову дополнительно, из собственной заначки, как своему. Тот пробурчал: "Надо было садиться в Индийском океане. Тоже мокро - зато теплее".