Черепашки-ниндзя на острове Динозавров

—   Жулик, ты сейчас получить удар кнутом! — крикнула Бич Кнут (она плохо говорила на всех языках).

Кентавр сразу перестал ковырять в носу и сбился с шага. При всей своей бестолковости он мог вывихнуть палец и ныть потом целую неделю.

—   Прохвост! Не виляй крупом. Бели уронить ещё раз Дона, получить хороший порция взбучки!

Кентавры опасливо покосились на знакомый бич в руках укротительницы и пошли ровнее. Постороннему показалось бы странным, как кентавры узнают, к кому из них носится ругательство дрессировщицы. Но в цирке все знали, что Жулик, Прохвост, Злыдень и Плут — это имена, которые дает своим подопечным Бич Кнут.

Черепашки уже который день пытались научиться ездить стоя на этих необыкновенных существах. Крупы у них были широкие и удобные, хоть танцуй. Но всё портили вредность и невнимательность этих существ. Они не могли сосредоточиться ни на минуту. Стоило пролететь мимо шмелю, как кентавр поворачивал вслед за ним голову и мог сбиться с ноги. Наездник тут же летел в траву с порядочной высоты. Хорошо, что черепашек не надо было учить правильно падать. И всё-таки за эти дни они заработали немало синяков.

Кроме того, драчливые кентавры всё время замышляли друг против друга разные пакости. Стоило Дону дать в руки Злыдню свой шест, чтобы попробовать сделать стойку на голове, как кентавр тут же прибавил скорость, догнал Плута и изо всей силы шлёпнул его по крупу. В результате Дон полетел на землю, а Рафаэль, который жонглировал кинжалами на спине Плута, с трудом удержался, ухватившись за его большие мясистые уши. Кинжалы, конечно, потерялись.

— Стоп! — крикнул снизу Дон, выплёвывая пыль и траву.

— Бедный Дон, он покалечить тебя, а я покалечить его!

Бич Кнут решила основательно заняться воспитанием Злыдня.

— Не надо, госпожа Бич, — попросил её Дон. — Всё равно так дело не пойдёт. Надо попробовать объяснить им, что мы от них хотим. Черепашки подошли к Дону. Кентавры сгрудились в кучу. Злыдень что-то угрожающе бормотал, обращаясь К Плуту. Наверное, пытался объяснить, что Плут виноват в том, что Злыдень его стукнул.

— Ты им объяснять? — удивилась Бич.

— Да, уважаемая госпожа Кнут, — подтвердил своё намерение Дон.

— Словами?

— Да.

Укротительница с грубоватой лаской отёрла большим грязным платком пот со лба Дона:

—   Ты удариться головой, Дон. Это пройти. Злыдне объяснять я — толстой палкой полчаса. Он всё понять!

Злыдень, услышав эти слова, ещё раз треснул Плута шестом, который всё ещё был у него в руках. Дон отметил про себя, что кентавры понимают многое и только притворяются тупыми, чтобы меньше работать,

 — Дай сюда шест! — приказал он Злыдню.

Тот с явной неохотой отдал оружие Дону, сплюнув ему под ноги. Затем повернулся к черепашке спиной и взмахнул роскошным тяжёлым хвостом, оскорбительно ударив им Дона по лицу. Кентавры уважали только одно двуногое существо — владелицу кнута и морковки. Они не хотели, чтобы какие-то зелёные черепашки прыгали у них по спине.

— Ах так?! — возмутился Дон. Для кентавров годилось только сильное средство, и черепашка придумал его, вспомнив, как он покорил сердце укротительницы. Кентавры были очень широкие в кости, но коротконогие. Дон неожиданно подскочил к Злыдню, нырнул под его круп и, уперевшись изо всех сил могучими плечами в конский  живот, оторвал кентавра от земли. Жулик, Прохвост и Плут отступили на два шага назад. Задние ноги у них подкосились, и они сели прямо на землю, поставив передние ноги между вытянутыми задними. Они походили на больших сидящих собак. Вытаращив глаза и раскрыв рты, кентавры, смотрели, как болтает ногами в воздухе их предводитель. Даже Соли охнула, а Пых перестал мурлыкать. Невероятно! Черепашки и сами подивились силе своего старшего брата, хотя лучше всех знали его возможности.

Злыдень впервые в жизни оторвался от надёжной опоры. Даже когда кран-лапа звездолёта поднимала их вместе с клеткой, кентавры очень беспокоились, поэтому их приходилось заворачивать в вату.

Оказаться на высоте двух метров было для Злыдня слишком большим испытанием. Он обхватил голову мощными мускулистыми руками и жалобно заверещал:

—   Ой-ой-ой!

Дон поднатужился и поднял кентавра, как штангу, на вытянутых руках.

—   Ой! — ещё сильнее завопил Злыдень.

Бич Кнут схватилась за сердце, поражённая подвигом своего кумира. Теперь она поверила бы даже в то, что он может приподнять космолет, если заинтересуется, что под ним находится.

—   Та-ак! — страшным голосом протянул Дон и повернулся, тяжело переступая ногами. 

Прямо перед собой метрах в десяти он увидел раскидистое ореховое дерево. Это было то, что надо.

—   Злыдень плохой! Не уметь себя вести! — громко сказал Дон на привычном кентавру языке. — Я бросить его на дерево! Злыдень сидеть там.

Ужас кентавра достиг предела:

—   Нет! — срывающимся голосом крикнул он, не делая ни малейшей попытки высвободиться из рук Дона.

—   Так я и знал! — страшным голосом продолжал Дон. — Ты всё понимаешь и умеешь говорить!

— Уметь говорить! — истошно завопил сверху Злыдень. — Я не белка на дерево-орех!