Черепашки-ниндзя против Злобного Крага

—                  Я не согласен, — отверг предложение Рига глумм, по имени Джиг. — Я считаю, что в клетки следует сажать только диких животных. Ничто не доказывает, что эта красивая девушка принадлежит к породе диких зверей.

Но Риг крепко уцепился за свою идею, потому что никакой другой у него не было. Он стал защищать ее весьма хитро.

—                  Если, — предположил он, — это созда­ние и не из породы диких зверей, оно, не­сомненно, одичает, очутившись в клетке. И в таком случае клетка окажется полезной для нее и даже необходимой.

Такое рассуждение отнюдь не понрави­лось глуммам. Один из них, добродетель­ный Стад, с негодованием отверг его.

—                  Я предлагаю отвести девушку к ее матушке, которая, как я слышал, явля­ется правительницей здешнего края, — сказал он.

Но и предложение добродетельного Стада не было принято.

—                  Поступить так — значит, поступать вопреки стародавним обычаям глуммов, — заявил Риг. — Древний закон глуммов гла­сит: «Что нашел — твое». Эта девушка — все равно, что потерянная вещь. Разве можно возвращать потерянную вещь хозя­ину? Ее следует присвоить себе...

—                  Действовать надо по справедливости, — сказал Стад, — а не по обычаю.

—                  До чего мы докатимся, если откажем­ся от наших обычаев! — гневно вскинул ру­ки к небу Риг.

Многие из обычаев глуммов уже устарели. — заявил Стад. — В наше время с ус­таревшей моралью не проживешь.

Но Стада не стали дальше слушать и продолжили бурные пререкания, пока один из глуммов, по имени Пог, обладавший умом недалеким, но справедливым, не высказал мнение:

—                  По-моему, прежде всего, следует раз­будить эту девушку, раз она сама не просыпается. Если она проспит так всю ночь, то у нее завтра будут мешки под глазами и красота ее заметно уменьшится. Спать в ле­су на берегу озера крайне вредно.

Это мнение было единодушно одобрено, так как не противоречило остальным.

Пик приблизился к девушке и сосредото­ченно уставился на нее. полагая, что еди­ного его взгляда будет достаточно, чтобы пробудить спящую. Но Пик заблуждался насчет могущества своих очей, и Клер про­должала спать.

Тогда добродетельный Стад легонько по­тянул ее за рукав. Клер открыла глаза и приподнялась, опершись на локоть. Когда она увидела, что лежит на постели из мха. а вокруг нее толпятся глуммы, то решила, что все это ей снится, и принялась тереть глаза. Она хотела прогнать сон и вместо этих фантастических существ увидеть ясный утренний свет в своей голубой спаль­не, где ей полагалось находиться. В мозгу Клер, затуманенном сном, не осталось и следа воспоминаний о путешествии на озе­ро. Но как она ни терла глаза, глуммы не исчезали. И тут ей пришлось поверить, что все они — настоящие. С тревогой оглядев­шись по сторонам, Клер увидала лес, вспомнила все и в испуге закричала:

—                  Грегори!

Глуммы засуетились вокруг нее, но ей было так страшно смотреть на них, что она закрыла лицо руками.

—                  Грегори! Где Грегори? — кричала она, рыдая.

Глуммы ничего не могли ответить ей, по­тому что сами не знали этого. А она плака­ла горючими слезами, призывая на помощь мать, Микеланджело и Грегори.

Глумму Погу тоже хотелось заплакать вслед за ней, но, желая утешить ее, он об­ратился к девушке с не очень внятной ре­чью.

Не огорчайтесь так, — сказал он. — Жалко, если такая красотка испортит се­бе глазки слезами. Расскажите лучше, как вы сюда попали. Это, должно быть, очень интересно и доставит нам великое удовольствие.

Клер его не слушала. Она встала и хоте­ла бежать. Но ее босые ноги распухли, и ей было так больно, что она упала на колени и зарыдала. Стад бережно поддержал ее, а Пог нежно поцеловал ей ручку. Тогда Клер решилась взглянуть на них и заметила, что они смотрят на нее с сочувствием. Пик по­казался ей существом одержимым, но безо­бидным, и, видя, что все человечки глядят на нее ласково и благожелательно, она ска­зала:

—                  Очень жалко, маленькие человечки, что вы такие уродцы. Но я все равно буду вас любить, если вы мне дадите поесть, по­тому что я очень проголодалась.

—                  Боб! — закричали разом все глуммы. — А ну-ка, живо за ужином!

И Боб умчался на своем вороне. Но все- таки они обиделись на Клер, которая не­справедливо назвала их уродами. Пик по­думал: «Ведь это просто ребенок. Разве она может видеть пламя гения, которое сверка­ет в моих очах и придает им сокрушитель­ную мощь и чарующую нежность?» Пог ре­шил: «Лучше бы я не будил эту девочку, которая думает, что мы уроды». Но Стад сказал с улыбкой:

Вы, милая, не будете считать нас урода­ми, когда узнаете нас поближе и полюбите.

Тут снова появился Боб. В руке у него было золотое блюдо с жареной куропаткой, хлебцем и бутылкой бордосского вина. Он поставил это блюдо к ногам Клер и почти­тельно кувырнулся в воздухе.

Клер поела и сказала: