Черепашки-ниндзя против Злобного Крага

Грегори проснулся на заре. Охая, он ощу­пал спину, израненную еловым корнем. Шея у него и вовсе не поворачивалась. Ми­келанджело уже встал и теперь проверял оружие. Быстро собравшись, путники от­правились в дорогу.

Они двигались лесными тропами, избегая широких дорог, где их легко могли заме­тить. Спустившись с холма, они перешли ручей по узкому мостику. Тропа петляла, то вползая на холмы, то ныряя в низину.

Затем начался плавный спуск в широкую долину. Перед путниками распростерлось редколесье, сливавшееся вдалеке с густой стеной деревьев. Узкая обходная дорога ви­лась нескончаемой бечевой. Они брели по заросшей тропе немногим более часа, как вдруг Микеланджело остановился и при­слушался.

—                  Мне слышится странный топот, — сказал он. — Кто-то очень быстро нас наго­няет... У тебя в этом месте назначено с кем-нибудь свидание?

—                  Нет, — ответил умбрийский принц.

—                  У меня тоже. Тогда нам лучше посто­рониться.

И они быстро отступили в ложбину — вправо от обочины дороги. Едва они скры­лись, как показался воин верхом на коне. Он был облачен в черные доспехи, а в ру­ках держал топор с широким лезвием. Его взгляд был устремлен на тропу, где были заметны следы башмаков Грегори.

Всадник остановился, поравнявшись с ложбиной, в которой укрылись путники. От сиплого сопения воина Крага у принца Грегори сжалось сердце. Ужас охватил юношу. Он понял, что через минуту будет обнаружен.

Черепашка-ниндзя молнией рванулся на дорогу, на бегу извлекая меч из ножен. Че­рез долю секунды голова неприятеля отде­лилась от плеч, срубленная Микеландже­ло, и покатилась на дорогу. Грегори с об­легчением перевел дух.

—                  Хорошо, что он не успел издать ни звука, — произнес Микеланджело, вклады­вая меч в ножны. — Поблизости могли оказаться его товарищи. Явись они сейчас сюда, туговато бы нам пришлось. Зато те­перь мы имеем коня.

Черепашка-ниндзя оттащил безжизнен­ное тело в ложбину, а затем помог наслед­нику умбрийского трона забраться на коня убитого.

—                  Думается мне, что этот солдат был не разведчиком, а патрульным, — сказал Ми­келанджело, запрыгивая в седло позади принца.

—                  А какая разница?

—                  Разница в том, что патрульный никог­да в одиночку не едет по дороге, — наста­вительно заметил черепашка. — Следом за ним, на расстоянии мили или двух, дви­жется второй патрульный, за вторым - третий... Вот почему нам следует поспе­шить убраться отсюда...

Грегори пришпорил коня. Но быстро ехать было трудно. Мешали дерн, кочки, неровная почва и деревья, то и дело образу­ющие перелески. Тропа круто свернула в низины, к дальним заводям. По правую сторону виднелась бескрайняя дубрава, в которую углублялась извилистая дорожка.

Путники остановились отдохнуть у ог­ромного дуплистого дерева, поросшего пуч­ками тоненьких веточек вокруг темных ран от давно обломившихся сучьев. Вне­запно они услышали топот лошадиных ко­пыт, который одновременно доносился с обеих сторон тропы.

—                  Мы пропали! — пришел в ужас Грего­ри. — Надо бросать коня и бежать в лес.

—                  Как раз причин для волнения нет, — загадочно улыбнулся Микеланджело, чут­ко прислушиваясь к приближающемуся то­поту. — К нам с разных сторон скачут все­го два человека. Это не так уж много.

—                  Что же делать? — спросил умбрий­ский принц, которому собственная мысль о бегстве казалось очень привлекательной.

—                  Я спрячусь, а ты оставайся здесь.

—                  Что-о-о? — не мог поверить своим ушам Грегори.

—                  Главное, держись увереннее и ничего не бойся, — напутствовал принца Мике­ланджело, спешившись и скрываясь за ду­бом.

Еще издали он разглядел в дереве широ­кое дупло, в которое можно было проникнуть через щель. Микеланджело быстро втиснулся в нее. Утопая по щиколотку в опавшей листве и гнилых щепках, он от­стегнул от своего пояса моток тонкой проч­ной бечевы, размотал ее и сплел на конце петлю.

К дубу подъехали вооруженные копьями воины Крага. Увидев Грегори, которого они безуспешно разыскивали второй день, всадники сначала не поверили собствен­ным глазам. Умбрийский принц спокойно поправлял подпругу коня, не обращая на них никакого внимания.

—                  Эй, щенок! — заорал один из воинов.

—                  Это ты мне? — с изумленным видом оглянулся Грегори.

—                  А кому же еще?! — поразился солдат такому нахальству.

—                  Он мой! — заорал второй воин. — Я его первый заметил. Мне Краг заплатит за него двести тысяч золотых.

—                  Нет, мне! — заспорил первый.

Оба солдата поскакали к дубу, думая каждый лишь о том, как сейчас проткнет принца копьем. Первый воин не заметил серебристой петли, которая свесилась отку­да-то сверху.

В следующую секунду всадник почувст­вовал, как веревка затянулась вокруг его шеи, как он вылетел из седла и поднялся к толстому суку дерева. Хрустнули его шей­ные позвонки — и мертвый воин упал к но­гам Грегори.