Черная Быль

Я посмотрел время на ПДА. 10.38. Оказывается, в отключке я провалялся не меньше четырех часов. Теряю форму. В свое время в Темной долине я валялся без сознания, контуженный выстрелом из РПГ Меченого, всего два с половиной часа… Отмахнувшись от тяжелых воспоминаний, я пошел по центральной дороге на запад, в направлении базы болотных. Я прошел мимо четырех домов и посмотрел направо. Посмотрев, тут же остановился. Один из домов был полуразрушен, однако одна кирпичная стена сохранилась - и кто-то уже давно, но уже после Второй Катастрофы, заштукатурил ее. Неизвестный штукатурщик старался положить штукатурку ровно, но немного не преуспел. Однако достаточно большая поверхность на стене была.

Это была знаменитая на всю Зону "стена общения". Каждый сталкер, проходивший через Южный хутор мог оставить на ней свой привет Зоне. Я остановился и стал читать. Я и сам когда-то что-то написал на стене, но это было так давно, что я уже и не помнил, что именно написал. Точно помню, начало этому писательству положил Шрам, который сначала перечертил верх стены шрамом из пулевых попаданий, а затем подписал черной краской: "Я Шрам, наемник. 11.09.11 г."

Ответ был таков: "Что ж ты стену колупаешь, Шрам? Не для твоего автомата старался. Пень-штукатурщик, 12.09.11 г." Рядом другая надпись: "Хочу колупать - колупаю, не твое это дело. Шрам. 13.09.11 г." Неизвестно, что бы ответил на это Пень, мой отряд как раз был в рейде в тот день, и Пня именно один из моих товарищей убил из "Абакана". После чего подошел к его телу, достал ПДА и сказал: "Этого сталкера звали Пень!".

Я стал читать дальше. "Это Стрелок!", "Твою мать, Стрелок, Ты что творишь-то?!", "Эй, вы, что за хрень вы тут на стене пишете??", "Мишка-Абразив был здесь!". На следующей строчке уже кривые буквы черной краской: "Санька Косой со своей командой резал здесь глотки "Чистым"!" Санька Косой был единственным грамотным командиром ренегатов, и его большой и очень дисциплинированной команды боялись в свое время даже на Кордоне, когда он захватил Южный хутор. Однако дальше, после нескольких малограмотных записей членов команды Косого, широко и размашисто было написано: "А Джотто резал глотки ВАМ!" "Чистое небо" теперь держит хутор!", "Ренегаты, прочь с Болот!"

На следующей строчке: "Опа, а тут и для меня нашлась бы работенка! Снайпер". "Долг - УГ! Отаге УГ! ТаБаК!" Я усмехнулся. Этих двоих я знал. "Понаписали-то! Черный". "А что тебе не нравится? Пророк". "Ничего мне не нравится! Я вообще к Доктору иду!" "Ну и иди," - пишет Пророк. Дальше я увидел свою запись: "Проходили мимо. Ворон и Малек." Я помрачнел. Мы написали это во время того рейда вместе с Мальком, будущим Седым. Это было за три дня до того, как на нас напал контролер. Вновь отмахнувшись от дурных мыслей, я перевел взгляд на самый низ стены. И замер. "А что будем делать, когда стена закончится? Серый", "Новую рядом поставим. Колотун", "Ухожу отсюда. Бешеный". Я остолбенел. Последняя запись мне не понравилась. Бешеный был как раз тем, кого я должен был найти. А он тут был, оказывается, совсем недавно, потому что краска еще не потускнела, еще не облезла от кислотных дождей и выбросов. Я обернулся, собираясь пойти к Джотто, и увидел его самого. Я не заметил даже, как он подошел. Он усмехнулся и спросил:

- Нашел знакомых?

Я подумал и ответил:

- Да вот, вспомнил кое-кого. На этой стене записана вся история Зоны, судьбы разных сталкеров, в свое время бывших здесь. Тут и Черный отметился, и я сам… Однако сейчас меня интересует только один сталкер.

- Кто же это? - спросил Джотто, подняв брови.

Я ничего не сказал, подошел к стене вплотную и молча показал на слово "Бешеный". После чего спросил:

- Знаком?

Джотто стушевался. Казалось, он не находил себе места от волнения. Он переводил взгляд то на меня, то на стену, и, наконец, выдавил:

- Да.

- И почему такое волнение? Он что-то натворил?

- Он… был здесь… с неделю назад. Действительно бешеный, псих полнейший. Настоящий параноик. Пойдем-ка, я тебе расскажу о нем подробно.

Мы пошли в тот же дом, в котором я проснулся. Выпустив всех, кто там находился, Джотто запер дверь и сел за столик у окна, предложив мне сесть напротив. Я сел. Тут Джотто меня удивил. Рядом с ним стоял маленький холодильник "Минск", который, как ни странно, работал. Заметив мой вопросительный взгляд, Джотто сказал: