Черная полоса "СПАРТАКА"

Зимой 2004-го в кафе по соседству с офисом мы со Смоленцевым исторически обсудили, как будем жить и отбиваться. Женя говорил, что нельзя дальше терпеть самодурство генерального директора, ибо оно может выйти клубу боком. Надо быть вместе и начеку. Кто же против? Открыли карты и договорились держаться вместе. Мы же оба — «от Леонида Арнольдовича». Несколько позже, так уж получилось, Смоленцев услышал какие-то угрозы в свой адрес. Что-то подобное выдал Первак и мне. Повод был рабочий и пустячный, но сам подход к разрешению внутренних противоречий показался странным.

Ерунда, в общем-то, но при случае можно было использовать. Хотя, если честно, так было тошно от того, что инстинкт самосохранения заставляет ввязываться в дрязги, которые всегда терпеть не мог. Так началась операция по принуждению Первака и Рогозина к миру.

Суть конфликта Первака со Смоленцевым мне неизвестна. Наверное, доступ к каким-то потокам обсуждали. Юрий Михайлович подозревал Смоленцева и примкнувшего к нему Эдика Нисенбойма чуть ли не в сионистском заговоре. Окопались, дескать, «аналитики-селекционеры, мать их за ногу, в своей норке. Пользы никакой, только информация сливается». Как показало время, зря Первака никто не слушал. Просто психов никто не любит и не слушает. Вот и жена моя все время говорит, что даже если ты сто раз прав, не менее важно, как ты это подаешь. Люблю ее за все. Но «подаю» все равно вспыльчиво.

Смоленцев, будучи протеже Федуна, старался из соображений безопасности сохранять «пуповинную связь» с шефом, благо поводов для долгого телефонного общения у него хватало. Помню, как однажды еще в офисе на улице Спартаковской он битый час вещал по мобильному на всю улицу: «Да, Леонид Арнольдович! Я думаю, вряд ли, Леонид Арнольдович! Там все гораздо сложнее и запутаннее, Леонид Арнольдович!»

Леонид Арнольдович, возможно, так до сих пор и считает, что в этих латиноамериканских трансферных схемах все сложнее, чем может себе представить один из ведущих бизнесменов страны. А Карпин — молодец. В первую же поездку — с ним. Жеку одного «с деньгами» на улицу не отпускает. Мало ли — столько хулиганья вокруг в этих бразильских фавелах.

Тем более в кризис.

Объективно я никакой опасности ни для кого не представлял, да и не представляю. Просто футбол люблю. Но для противников, похоже, главной виной априори было клеймо ставленника Федуна. Думали, «стучу» — дальше, чем вижу. Если бы они знали, что шеф мне даже нагоняй давал за то, что редко информирую его о делах клуба. Нет смысла убеждать скептиков в разнице между «стукачеством» и нормальным профессиональным «информированием». Их не переубедишь. Но это совершенно разные вещи. «Стучат» на кого-то, а информируют о чем-то. Федун не того склада и масштаба, чтоб вникать в чьи-то дрязги, комплексы, глупости и так далее. Да и мы были не идиоты, чтобы его в это окунать. Ему Дело подавай. В нюансах. И проводники его политики не просто могут, а прямо обязаны помогать командиру всем, на что способны. Иначе грош им цена. Гнать их в шею, если они не информируют высшего руководителя о состоянии его бизнеса. Вы загрузите в «компьютер» босса все, что думаете, а не то, что хотели бы сами получить на выходе. Вот и все. Так я и старался работать. Я как-то узнал, что «недруги» даже справки с пристрастием обо мне наводили.

Интересовались в клубе и в команде, не «Павлик ли я Морозов»…

«В стукачестве не уличен», — сигнализировали им отовсюду. Не лень же людям было всякой ерундой заниматься.

Так вот. Женя Смоленцев только тогда всерьез заметил мое существование в клубе, когда ему понадобилась моральная поддержка. Хотя нет, было еще одно пересечение. В первые же дни сотрудничества на одном из совещаний Жека поднял вопрос о Радимове. Тот во время матча показал нашим трибунам средний палец, и нас, по идее, это должно было сильно возмутить. Уже тогда стоило напрячься: почему об этом печется технический директор? Уж не оттого ли, что ему больше нечего было делать в команде Первака? Я «пальца» не видел, но Жеке поверил на слово. Голос у Смоленцева высокий, писклявый, такой, что вскоре ловишь себя на мысли, что лучше поскорее сделать все, как он говорит, лишь бы в ушах не звенело. Гневно клеймить хулигана Радимова на сайте я не стал, но нашел телефон Влада и спросил, не хочет ли он извиниться. В ответ Влад сказал, что мне, как пресс-атташе, не мешало бы изучить вопрос. Не Радимов первый начал, оказывается. И вообще у него с фанатами «Спартака» долгая кредитная история. Они ему — «пес», он им — «фак». Игра такая. Влад передал через меня сдержанные извинения. Но этого нашим не хватило. Они твердо вознамерились его «нагнуть». Я не поддержал. Мне было неловко. Ведь обе стороны «хороши».