Черная полоса "СПАРТАКА"

Взял бы сам Рабинер да и написал, как все было. С предысторией. Так нет же, солгал, подставил другого человека, передернул факты и стал накапливать желчь на книжку, которая уже готовилась полным ходом, но ей, по-моему, явно не хватало свежего забойного скандала. У меня нет навыков скорого восстановления отношений с предателями. Надо какое-то время остынуть, прийти в себя, чтобы дров не наломать. А Рабинер, сам себя раззадоривший на конфронтацию, стал во всем искать повод укусить побольнее. Так он приступил к выполнению обещанного: доказать, что способен писаниной решать чьи-то судьбы. Есть такие понты у изданий, чувствующих свою силу. Мы им: «Отлучим!» А они нам: «Замочим!»

Вышло то, что вышло. Рабинер сделал логичный выбор в пользу своей компании, я — в пользу своей. Я напомнил Игорю, что он не выполнил личного обещания — во имя «любимой команды» предупредить о возможном скандале. Вот и все. Речь шла об этике людской (о нашем договоре), а никак не о журналистской. При чем тут вообще журналистика? Зачем народ дурить, Игорь?

На базу с тех пор Рабинер больше ни ногой. Понимал, что не пустят. Зато при малейшей возможности старался упомянуть мое имя в негативном свете.

Вот типичный пример из отчета о матче со «Слованом» (Чехия).

«Увы, разочаровала посещаемость. В Лужниках собрались всего 27 тысяч зрителей — меньше, чем на многих матчах чемпионата России. И дело, на мой взгляд, не только в том, что было напечатано (почему, кстати?) всего 36 тысяч билетов. Матчу ощутимо не хватало рекламы. В том числе и потому, что пресс-атташе клуба Владимир Шевченко делал все, чтобы этой рекламы было как можно меньше. Когда мы в воскресенье обратились к главному тренеру Владимиру Федотову с просьбой приехать на тренировку в Тарасовку в понедельник, получили моментальное согласие. Но через некоторое время выяснилось: пресс-атташе по неизвестным причинам наложил на приезд журналистов в этот день вето. Добро было дано только на вторник — и то лишь из-за обязательной по протоколу предматчевой пресс-конференции. Но и там возможности репортеров были сведены к минимуму: за игроков, тренеров и врачей высказывался сам пресс-атташе, причем делал это весьма уверенно. «Процентов на 90 Быстров будет играть», — заявил для печати г-н Шевченко, к чему его, по имеющейся информации, никто не уполномочивал. Можете представить себе подобное в ЦСКА или в любом другом клубе? Эффект всего этого абсурда можно было увидеть вчера на трибунах Лужников.»

27 тысяч — меньше, чем на матчах чемпионата России?

Ай-яй-яй — нехорошо людям врать. Ну, ладно, допустим.

А перед игрой на чемпионат России, в «день заезда команды», журналистов на базу вообще не пускают. То есть без лишней «рекламы» обходимся. Так почему же на матчи чемпионата «лучше ходят»? Значит, нет связи?

То был еврокубковый матч, в канун которого на базе обязательно бывает день открытых дверей. Все газеты, согласно традиции, приезжали в определенный день. Один раз (это важно). И никогда проблем с посещаемостью не было. В этот раз «СЭ» хотел ради эксклюзива приехать дважды. Раз со всеми, второй — по блату. И только из-за того, что второй раз не пустили одну из газет, с посещаемостью что-то случилось? А, может, просто коммерсанты Лужников знали, что народ не соберем? Лето, будни, дачи… Потому и напечатали всего 36 тысяч? Какая связь между чтением ОДНОЙ из газет и проблемой посещаемости? Не прочитаешь «СЭ», не захочется пойти, что ли? Или я помешал тем, что бегал возле касс и отговаривал покупать билеты? Что же ты раньше молчал, публицист-вредитель? Не мог раньше меня разоблачить? Сколько денег клубная казна за 4 года недополучила!