Черная риторика: Власть и магия слова

Определение роли происходит в процессе коммуникации, именно там мы «иерархизируем» себя, «социализируем» друг друга.

Пример

На практических занятиях женщина, занимающая одну из высоких должностей в большом банке, рассказала мне о своих перманентных проблемах в отношениях с коллегой, который, тоже будучи одним из руководителей этого банка, в совершенстве владел искусством лишать ее дара речи.

Наряду с прочим, противник постоянно провоцировал ее таким фразами, как, например, «Ну, это типично по-женски!» Каждый раз она готова была взвиться, как ракета, а потом беспомощно перебирала в уме все ею сказанное, пытаясь определить, что же именно было «типично по-женски».

Мы воспользовались этим живым материалом, для того чтобы обдумать возможные пути решения проблемы и разработать различные модели поведения (так называемые «паттерны» (от англ. pattern — образец, модель (поведения, мышления). — Прим. пер.)). Когда спустя неделю коллега начал очередную вербальную атаку в своем духе, подготовленная сотрудница снисходительно бросила ему: «Ах, откуда вы, мужчина, можете знать о том, что такое „типично по-женски“?»

Агрессор не нашелся, что ответить, остальные присутствовавшие в зале мужчины расхохотались. На этот раз тема была исчерпана. Следующая попытка — еще неделю спустя — тоже закончилась полным провалом. На замечание все того же коллеги: «Но это же опять чисто женская логика…» моя спарринг-партнерша немедленно ответила: «Тонко подмечено, и кем — мужчиной!» Снова все рассмеялись, и с той поры подобные вербальные атаки остались в прошлом. И слава богу, потому что мы получили возможность на дальнейших занятиях уделять достаточно времени более серьезным проблемам, но принцип «Никогда не молчи!» навсегда остался в арсенале сотрудницы этого банка. Этот случай напомнил мне одну историю, рассказанную другой участницей семинара. На язвительное замечание коллеги, постаравшегося поддеть ее на корпоративной вечеринке: «Дорогая, в этом брючном костюме вы выглядите почти как мужчина!» она быстро нашлась, что ответить: «Это-то нас и объединяет. Вы в своем костюме тоже выглядите как мужчина — почти!»

Совет

Учитесь отличать высказывания по существу обсуждаемых вопросов от тех, что направлены против вас лично. Последние решительно пресекайте — а потом можете демонстрировать собственное превосходство на содержательном уровне.

«Говори правду!» означает: нужно всегда говорить правду, но говорить правду следует не всегда.

Специалисты в области коммуникации называют это «селективной правдой». Вы всегда должны придерживаться правды, но следовать ей во всех деталях нужно далеко не всегда.

В голливудском фильме «Лгун, лгун» герой Джима Кэрри должен был продержаться один день, ни разу не солгав, вынужденно или умышленно — все равно.

В пятом номере Cosmopolitan за 1999 г. журналистка Сюзанна Шнайдер рассказала о собственном опыте выполнения подобного задания, но от нее требовалось не лгать целую неделю — кошмар! Социологи, психологи и представители других наук уже давно подтвердили своими исследованиями, что мы хватаемся за этот спасательный круг, т. е. говорим неправду, где-то от ста до двухсот раз в день. По крупному мы врем редко, чаще — по мелочам, например, уже по пути на работу, приветствуя друг друга ничего не значащими фразами типа: «Привет, как дела?» — «Спасибо, хорошо!» Ясно, что такой вопрос задается не с целью получения информации, а лишь ради выполнения освященного веками ритуала, словесная форма выражения которого слетает с наших губ автоматически. Эфир пронизан таким рафинированным пустословием, оно лезет к нам в уши со всех сторон. Конечно же, самыми большими лгунами оказываемся мы, мужчины, ибо грешим против истины в среднем 220 раз на дню. Женщины, по-видимому, мыслят более реалистично, их поведение в меньшей степени ориентировано на собственное эго, к тому же они не так сильно озабочены вопросами престижа. И естественно, нам приходится молоть языком с утра до ночи, дабы поддержать собственное реноме.

Но, может быть, дело в том, что мы, мужчины, несем на себе больший груз обязанностей, ответственности и т. д., поэтому и чаще спотыкаемся в критических ситуациях? Хотя нет, вряд ли. Итак, когда же мы говорим неправду вынужденно и когда — умышленно, когда врем по необходимости и когда — из пустого тщеславия?