Черная смерть. История самой разрушительной чумы Средневековья

Польша, как и Германия, была захвачена болезнью, словно щупальцами осьминога. В июле 1349 года первая волна чумы проникла в страну недалеко от одного из популярных мест в истории – польского города Данциг, где началась Вторая мировая война (а затем и Движение солидарности). В серии последующих атак Черная смерть захватила страну с юга через рукав болезни, идущий на север через Венгрию от балканского побережья, где доминировали венецианцы, и с востока от границы России. Затем в 1351 году, когда выжившие говорили друг другу, что худшее позади, Y. pestis простерла свой четвертый рукав через реку Одер из Франкфурта, чтобы провести операцию по зачистке. По Польше нет достоверных данных о смертности, но, что характерно, как и в Англии и Франции, после чумы в стране резко выросла заработная плата из-за огромной нехватки рабочей силы[793].

Предполагаемый иммунитет к болезни Богемии также недавно оказался под вопросом. Долгое время считалось, что королевство избежало самых ужасных последствий Черной смерти из-за его удаленности от торговых путей, по которым чума разносилась в центр Европы, но в последнее время эта точка зрения была поставлена под сомнение. По словам профессора Бенедиктова, за десятилетия до Черной смерти Богемия с ее прибыльной горнодобывающей промышленностью, красивейшей столицей Прагой и полуторамиллионным населением была одним из самых процветающих и шумных регионов Европы, экспортировавших олово и серебро и импортировавших соль (для хранения мяса) и железо (для изготовления сельскохозяйственных орудий).

Как и в случае с Польшей, достоверных данных о смертности по этому региону нет. Но в качестве доказательства того, что Черная смерть опустошила королевство, которое было заражено где-то в 1349-м или 1350 году, профессор Бенедиктов приводит историю из «Хроник Праги». Речь идет о визите группы богемских студентов, обучавшихся в Болонье, в королевство в самом конце чумы. Согласно этому источнику, «студенты видели, что в большинстве городов и замков немного людей осталось в живых, а кое-где умерли вообще все. Во многих домах те, кому удалось спастись, были настолько ослаблены болезнью, что один не мог подать другому глотка воды или чем-то помочь ему, и поэтому они коротали время в великом бедствии и страданиях. Во многих местах воздух был заражен сильнее, чем отравленная еда. Это происходило из-за разложения трупов, так как похоронить их было некому»[794]

.

В последнее время ожесточенные споры ведутся по поводу третьего «пощаженного» региона, южной части Нидерландов и Фландрии, но здесь у сторонников пересмотра данной точки зрения мало что выходит. Большое количество местных данных показывает, что по сравнению с их соседями в этих двух районах уровень смертности был относительно низким. Даже профессор Бенедиктов, с глубоким скепсисом относящийся к теории о менее пострадавших регионах, признает, что «Нидерланды не понесли таких больших потерь во время Черной смерти, как Италия или Англия»[795].

Этому «чуду» можно найти объяснение. Фландрия, где смертность от чумы была относительно низкой – от 15 до 25 процентов, и южные Нидерланды потеряли большое количество детей во время Великого голода. Это событие могло повлиять на то, что к моменту прихода чумы в этих двух регионах осталось меньшее количество уязвимых для болезни взрослых, то есть взрослых с недостаточно крепкой иммунной системой из-за пережитого в детстве голода[796].

Однако в целом справедливо будет сказать, что почти ни одна область Европы полностью не избежала Черной смерти. К 1350 году чума захватит континент не только с востока на запад, но и с севера на юг.

Глава XII

Всего лишь конец начала

В мае 1349 года, когда количество завещаний в зараженном чумой Лондоне достигло рекордных показателей, а евреи Страсбурга сидели шиву[797] за погибших, на продуваемых ветрами широтах Немецкого океана пенящееся весеннее море несло чуму на север, в Скандинавию, где она закончит свое путешествие по Европе, совершив последний рывок через Норвегию и Швецию, прежде чем снова исчезнет в дебрях русских лесов. Легенда гласит, что Норвегия была заражена одним английским торговцем, который покинул Лондон где-то в конце апреля и месяц спустя был найден мертвым на берегу на косе возле Бергена. Но Осло, еще один крупный город Норвегии, вероятно, заразился первым. И хотя английский купец в самом деле привез чуму в Берген, команда корабля, когда тот вошел в порт, была еще жива, хотя жить им оставалось недолго. Согласно средневековой скандинавской хронике Lawman’s Annual, «из порта Англии вышел корабль со множеством людей на борту. Его загнали в бухту Бергена и немного разгрузили. Тогда все люди на корабле погибли. Как только в город завезли товары с корабля, жители города начали умирать. После этого эпидемия охватила всю Норвегию»[798].