Черно-белая весна

В первый раз одноклассник пятнадцати лет,отутюжив коленями школьный паркети смутив архичопорный актовый зал,принародно девчонку богиней назвал.А потом в институте студент и доцент,и заезжий, красивый, как бог, референтакадемии точных и прочих науквслед шептали, вздыхая: «Богиня…»И вдруг…Это после того, как полвека почти

каждый встречный мужик, каждый столб на пути,каждый ветер залетный и малый сквозняквыдыхали: «Богиня…»И вдруг… Как же так?Как же так?.. Не осмыслить… и сумки в руках…переполнен вагон… и усталость в ногах…Он сидел… не уступит… здоровый, как слон,он сидел… не уступит… качнуло вагон,наступила случайно ему на башмак…разорался… да черт с ним, он — быдло… но как?..

Как же мог он? Как вырвалось?.. Не осознать.Это надо же — падлой богиню назвать.

* * *

Я давно к невезенью привык.Привыкают и к бóльшему злу.Я навеки к терпенью приник,словно в дождь головою к стеклу.Я живу от весны до весныточно так же, как всякий другойтам, где в доме четыре стены

и звезды не коснуться рукой.

* * *

Породистая маленькая хрюшабыла интеллигентна и свежа.И ласковое море, то есть лужа,сияло, словно хрюшина душа.И длинные ресницы над очамизастенчиво пленяли кабанов,коптящих соловьиными ночамибеконы целомудренных стихов.

А хрюша на совхозном семинарерасхрюкивалась вежливо, на «вы»,и если бы играла на гитаре,то пела бы романсы, но, увы,ни внешностью, ни образностью словане скроешь категорию и суть.Природа беспристрастна и сурова,и мясокомбинат не обмануть.

Сон студентки

педагогического института