Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией. 1941–1944

Пилоты бомбардировщиков сначала летали на высоте 2400 м, как их учили до войны, пока не поняли, что это слишком опасно, поскольку они очень быстро могут подвергнуться атаке. Одна удачная атака немецких истребителей на тихоходные бомбардировщики заканчивалась полным разгромом русских. Таким образом, эти бомбардировщики становились «в глазах самих летчиков в лучшем случае ритуальным жертвоприношением самолетов и экипажей»[49].

Чтобы точнее накрыть цель, командиры приказывали на боевом курсе снижаться до высоты 1500 м. Новая тактика увеличила точность попадания, но и бомбардировщики стали более уязвимыми для зенитного огня, тем более что нижняя граница атаки располагалась на высоте 900 м, и многие ее придерживались.

В районе Москвы советским ВВС удалось нанести немецким авиационным частям значительный ущерб благодаря прибывавшим на фронт штурмовикам Ил-2.

«Ильюши», как прозвали эти самолеты русские летчики, особенно успешно атаковали немецкие пехотные и танковые части. 2-я танковая армия в Орле на себе испытала, что значит налет Ил-2 и других боевых самолетов. Во многих местах штурмовики атаковали небольшими группами от 3 до 6 машин и остановили продвижение немцев. 4 октября под налет штурмовиков попал сам генерал-оберст Гудериан, едва его самолет приземлился в Севске. Когда он повел в бой 3-ю танковую дивизию, его колонна была второй раз атакована с воздуха. Генерал не пострадал от этого налета.

Тем не менее немцы сохраняли свое превосходство в воздухе, несмотря на все усилия русских летчиков, а также на то, что они несли тяжелые потери не только в воздушных боях, но и в результате аварий и различных неполадок. В первые девять дней наступления на Москву немцы совершили только на русском Западном фронте более 4000 вылетов. К этому времени люфтваффе возобновили налеты на Москву и сделали между 15 ноября и 5 декабря 41 вылет на советскую столицу или около того. После отражения этих налетов русские ПВО сообщали, что в день они сбивали по 30–40 самолетов. (Это составило бы за 21 день от 630 до 640 самолетов — фантастическое и совершенно нереальное число, которое мы тем не менее приводим здесь, чтобы показать, как трудно подсчитать точное количество сбитых самолетов.)

В то время как советская пресса на все лады твердила о советском героизме и о боях с превосходящими силами противника, немецкие части сильно подтаяли и испытывали большие трудности в снабжении боеприпасами, бомбами и горючим.

Советские источники того времени говорят о серьезных просчетах в управлении и структуре ВВС и о том, что подчинение армии было ошибкой. Но в ту пору думали только о том, как бы спасти Москву! Теперь историки принялись энергично утверждать, что советские ВВС являлись отдельной составляющей Красной армии. Эта новая структура должна была прежде всего избавиться от ошибок в координировании воздушных и наземных операций.

Командиры авиационных дивизий зачастую совершали воздушные атаки, которые без прямого контакта с армией не приносили никаких результатов.

Русский генерал Мороз

Когда Москва вооружалась, чтобы дать отпор немцам, зима безо всяких усилий захватила всю страну. До сих пор ее призрак только витал над немецкими войсками. Операция «Тайфун» буквально погрязла в снегу, грязи и дождях в преддверии наступающих морозов. С 18 октября до начала ноября продвижение немецкой армии измерялось в метрах, и это было единственное спасение для Москвы, до которой оставалось не больше 80 км.

Ожесточенное сопротивление Советов и экстремальные погодные условия приостановили наступательный порыв немцев.

Под угрозой окружения и уничтожения Красная армия отбила под Тулой все атаки врага. Под Калугой, Волоколамском и в других оборонительных пунктах советские войска по ночам наносили ответные удары. В ходе оборонительных боев советские ВВС совершили 16 000 боевых вылетов на поступивших на фронт новых самолетах, выполняя задачу по поддержке армейских частей. Снег и сильные морозы в середине ноября положили конец распутице, и в такой обстановке началась решающая фаза операции «Тайфун». Земля замерзла, и это позволило возобновить наступательные операции. Но самая холодная за многие годы зима принесла с собой и другие серьезные проблемы.

Любое движение замирало на ходу. Температура падала до 50 градусов ниже нуля и приносила неописуемые страдания немцам, которые вообще не были готовы к русской зиме, особенно к такой суровой.