Черный лебедь

Ее губы кривила демоническая улыбка, но в глазах стояли горючие слезы раскаяния. Нет, не радовалась она тому, что сотворила. И вовсе не потому, что страшилась заслуженного наказания. Я видел перед собой несчастную женщину со сломанной судьбой. Женщину, которую я сам сделал несчастной.

— Убедился, — горько усмехнулся я. — Слишком много раз убеждаться пришлось. Что мне с тобой делать?

— А все равно. Думаешь, пощады просить буду? Обрыдла мне такая жизнь.

Я понял, что Женя далека от того, чтобы пускать мне пыль в глаза. Ей действительно было все равно, что с ней будет.

— Может, еще повезет. Но без меня.

Я мог бы отдать ее в руки правосудия. Но не стал этого делать. И отправить ее на тот свет вслед за Майей тоже не мог. Это было выше моих сил.

Я просто вычеркнул ее из своей жизни. Как хочет, так пусть и живет. Возможно, я зря так поступил. Нельзя оставлять врагов за своей спиной. Если эта Гарпия снова расправит крылья, быть беде. Но что-то подсказывало мне, что Женя больше никогда не появится на моем жизненном пути.

* * *

Настя закончила читать. Огляделась по сторонам. Сокольского нигде не было. Графа она нашла в Портретном зале. Он стоял возле портрета своей покойной жены и смотрел на нее мокрыми от слез глазами. Смотрел на нее, ничего вокруг себя не замечая.

И сразу же Насте на ум пришли слова Елены Васильевны. «Есть и наши портреты. Но здесь они появятся после нашей смерти. Хотелось бы надеяться, что не скоро»

. Так она говорила, когда Настя только устраивалась на работу. Не сбылись ее надежды. Прошло совсем немного времени, и портрет Майи Дмитриевны занял свое место.

Настя скорбно вздохнула, но Всеволод Владимирович даже ухом не повел. Казалось, никакая сила не способна была вывести его из транса, в котором он сейчас находился. Да и не хотела Настя его отвлекать. Она получила все ответы на свои вопросы, и ей пора было уезжать.

Она покинула дворец с тыльной его стороны. Красота вокруг и великолепие, но какая-то тягостная, мрачная пелена висит над всем этим. Не хотелось оставаться здесь. По узкой неприметной аллее она вышла к контрольно-пропускному пункту, беспрепятственно миновала ворота. Путь к шоссе не близкий, но ее не пугала долгая пешая прогулка. Лето, теплый безветренный вечер, длинная дорога-тоннель сквозь разросшиеся липы. Она выйдет на шоссе, поймает машину. А завтра с утра в Москву, к Вадиму.

Но далеко Настя уйти не смогла. Ее догнал Юрий, заставил сесть в машину.

— Куда ты? — взволнованно спросил он.

— Домой. Куда еще?

— А я? А Карина?

— Удачи вам всем.

— Так нельзя. Я не хочу, чтобы ты уходила. Это нечестно.

— Честно, — не согласилась с ним Настя.

Честно по отношению ко всем — и к себе, и к Вадиму, и к самому Юрию.

Настя понимала, что она Юрию не пара. Возможно, он воспылал к ней чувством. Но это всего лишь временное помешательство, возникшее на фоне трагических событий. Юрий потерял мать, ему больно и горько. Подспудно он ищет ей замену. А Настя старше его. И еще он говорил, что с ней уютно. Плюс к этому он открыл для себя, что она и красива. Этим и можно было объяснить возникшее в нем брожение чувств.

Как ни уговаривал ее Юрий, она не изменила своего решения. Он отвез ее домой.

— К своему Вадиму поедешь? — глядя куда-то в сторону, угрюмо спросил он.

— Поеду.

— Он тебя бросит.

— Я вижу, ты уверен в этом, — совсем невесело усмехнулась Настя. — И знаешь, почему? Потому что подсознательно ты невысокого обо мне мнения. На месте Вадима ты бы меня бросил.

— Неправда. Не бросил бы. Тебя бы не бросил.

— Я тебя понимаю, тебе сейчас тяжело. Но ничем тебе помочь не могу. Не хочу, чтобы ты ко мне привыкал.

— Но я уже к тебе привык.

— Вот именно, что привык. А привычка и любовь — это вовсе не одно и то же. Извини, мне уже пора.

Настя попыталась выйти из машины, но Юрий удержал ее за руку:

— Если этот… Ну, все-таки бросит. Ты… это, звони мне. Я с ним разберусь.

— Даже так? А может, вместе разберемся?

— Вместе?!

— Вместе. Мстить будем, как Женя с Гошей — твоему отцу.

— Ты шутишь?

— В общем-то, да.

Настя вроде бы и шутила. Но мысль о мести посещала ее всерьез и не раз. Мстить Вадиму она не стала. А ведь могла отомстить, прямо сейчас — в машине с Юрием. Но если Вадим снова бросит ее? Что тогда? Неужели она сможет уподобиться Жене? Неужели сможет пойти на такие же злодеяния?

— Не буду я ему мстить, — покачала она головой.

— А что будешь?

— Тебе позвоню. Просто позвоню.

Не будет она мстить Вадиму. Слишком страшное это блюдо — месть. Да и не бросит ее Вадим.

— А давай в Москву махнем! — предложил Юрий. — Прямо сейчас.

— Зачем?

— Ты говорила, что этот, ну, Вадим, в командировке? Ты уверена?

— Да. А что? — встрепенулась Настя.

— Да есть подозрения.

Положа руку на сердце, подозрения были и у нее. Но она не хотела давать им волю. Но почему бы действительно не поехать в Москву? Почему бы не развеять эти подозрения? Да и Юрию не помешало бы развеяться.

— Ну так что, едем?

— А гнать как сумасшедший не будешь?