Черный орден СС. История охранных отрядов

И СД все дальше вклинивалась во внешнюю политику государства. В штаб-квартире Гитлера вместо дипломатических докладных записок появились донесения СД. Как впоследствии жаловался Риббентроп, «Гитлер часто принимал спонтанные решения на основе неверной информации СД, даже не ставя меня в известность». Постепенно у министра иностранных дел не осталось ни одного участка деятельности, где бы он решал вопросы сам. В январе 1939 года например, Гиммлер, не проконсультировавшись даже с МИДом, помог японскому послу в Берлине генералу Ошиме направить в Россию десять русских эмигрантов, которые должны были совершить покушение на Сталина. Во время войны СД также проводила собственную политику — на свой собственный страх и риск, порою вопреки противодействию МИДа. Взять хотя бы случай, когда уполномоченные СД попытались склонить президента Аргентины Кастилло к заключению антиамериканского союза с третьим рейхом. Не менее тенденциозными были и планы замены каудилио Франко, не желавшего вступать в войну, одним из лидеров фалангистов в Испании или намерение привести к власти фашистскую железную гвардию в Румынии. Негативное влияние на дипломатическую деятельность оказало и решение о введении в дипломатические представительства так называемых полицейских атташе, на которое Риббентроп согласился под влиянием эйфории первых военных дней.

26 октября 1939 года Риббентроп выразил свое согласие, чтобы СД в целях маскировки своей работы за рубежом воспользовалась прикрытием немецких посольств и представительств. Руководители агентурных сетей в тех или иных странах получали дипломатический статус. Они-то и получили звание «полицейских атташе». СД в свою очередь дало обещание не вмешиваться во внешнеполитические вопросы. Однако «полицейские атташе» начали слежку за дипломатическим персоналом. Риббентроп, в то время еще заинтересованный в тесном сотрудничестве с СС, предоставил Гиммлеру и Гейдриху право передачи их сотрудниками агентурных данных по дипломатическим каналам «напрямую», без испрашивания каждый раз на то разрешения послов. А в этих донесениях зачастую содержались выпады против дипломатов. В своих мемуарах Риббентроп отметил: «В качестве примера такого положения дел можно упомянуть случай, когда я получил от фюрера указание немедленно отозвать со своих постов начальников дипломатических миссий в Испании, Португалии и Швеции».

Однако Риббентроп не собирался молча терпеть подобные вторжения в вопросы своей компетенции. «Забаррикадировавшись» своими правами, он начал осторожную войну против былого друга Гиммлера. За короткий промежуток времени шеф МИДа стал самым настоящим виртуозом в вопросах стратегии национал-социализма.

Для начала своего контрнаступления он воспользовался приказом фюрера от 3 сентября 1939 года, в котором говорилось:

«…На время войны все находящиеся за рубежом представители гражданских ведомств и партийных служб… обязаны подчиняться начальнику дипломатической миссии соответствующей страны… Пересылка ими своих докладов и сообщений должна осуществляться через него и быть направлена в министерство иностранных дел».

Этим-то указанием Гитлера шеф МИДа и воспользовался, чтобы взять сотрудников СД под свой контроль. Но ему приходилось проявлять гибкую тактику, не критикуя СД за ее работу. Он выжидал, пока СД допустит ошибку и потеряет свой престиж в глазах фюрера.

К тому же в самое ближайшее время он получил подтверждение нецелесообразности критики действий СД. И связано это было с намерением СД осуществить похищение людей на немецко-голландской границе.

В середине октября 1939 года Вальтер Шелленберг получил от Гейдриха указание начать игру с представителями британского «Интеллидженс сервис» в бывшей тогда нейтральной Голландии. Гейдрих намеревался вскрыть методы работы английской секретной службы, характер сотрудничества между секретными службами Голландии и Великобритании и их контакты с немецкой оппозицией. Немецкий эмигрант в Голландии по имени Франц, являвшийся агентом СД под кодовым номером Ф-479, сумел установить хорошие отношения с английскими разведчиками. Он встречался с капитаном Пейном Бестом, который проявлял повышенный интерес к антигитлеровской оппозиции в рядах немецких генералов, и пообещал тому представить интересующие его материалы.

Внешняя разведка СД (шестое управление главного управления имперской безопасности) обеспечивала Франца специально препарированными сведениями для осуществления намеченной игры. Неплохо было бы пообщаться и с самим капитаном. И вот для этой цели Гейдрих подобрал Шелленберга, который отправился на встречу, преобразившись в капитана Шеммеля, который будто бы работал в транспортном отделе верховного главнокомандования вермахта и был связан с внутригерманской оппозицией. Агент Ф-479 договорился об их встрече, так что 21 октября Шеммель сидел в голландском кафе напротив англичанина Беста, также носившего монокль.