Черный орден СС. История охранных отрядов

Риббентроп принял меры, чтобы воспрепятствовать внешнеполитическим амбициям СС в Юго-Восточной Европе, где СД имела широкие связи. Для этого он вошел в союз с СА. Летом 1941 года целый ряд дипломатических постов на Балканах был замещен им оставшимися в живых после событий 30 июня 1934 года лидерами СА: нижнесаксонский обергруппенфюрер СА Зигфрид Каше был назначен посланником в Аграм, берлинский обергруппенфюрер СА Дитрих фон Ягов — в Будапешт, среднегерманский обергруппенфюрер СА барон Манфред фон Киллингер — в Бухарест, швабский группенфюрер СА Ханне Лудин — в Пресбург, а гессенский обергруппенфюрер СА Адольф-Найнц Бекерле — в Софию. Иоахим фон Риббентроп провел границу, через которую Гиммлер не должен был переступать. Когда группенфюрер СС Вернер Бест перешел на службу в министерство иностранных дел, министр сказал ему без обиняков: отныне он должен быть его человеком, а не человеком Гиммлера.

Однако булавочные уколы бывшего товарища не очень-то беспокоили рейхсфюрера СС, давно понявшего, что внешняя политика имела с каждым военным годом все меньшее значение. Сектор автономной внешней политики все более сужался, как и значительно уменьшилось число нейтральных и независимых государств. Место внешней политики стала занимать политика оккупационная. На Западе и прежде всего на громадных пространствах Востока открывалось новое поле деятельности. Здесь проницательный взгляд Гиммлера открыл новый мир — мир немецких господ.

Глава 11ПОЛИТИКА УКРЕПЛЕНИЯ «НЕМЕЦКОГО ДУХА» НА ВОСТОКЕ

Генрих Гиммлер принял все меры предосторожности, чтобы эти бумаги не попали на глаза непосвященным, даже высшим руководителям третьего рейха. На шести страницах он изложил свои соображения, ставшие смертным приговором для миллионов людей.

В своем дневнике 28 мая 1940 года он отметил:

«Фюрер распорядился, чтобы подготовленный мною документ был напечатан всего в нескольких экземплярах, не размножался и держался в секрете».

С его содержанием были ознакомлены несколько гауляйтеров, два министра, генерал-губернатор Польши, высшие руководители СС и полиции на Востоке и начальники главных управлений СС. Ознакомление осуществлялось под расписку и с возвратом самого текста.

Соображения Гиммлера касались вопросов обращения с восточными народами. Будучи сформулированы бюрократическим языком, они означали уничтожение этих народов в угоду немцев господ.

Главная задача восточной политики должна была заключаться, по мнению составителя документа, в разделе бывшей Польши с ее много численными народами (поляки, украинцы, белорусы, евреи, горалы, кашубы, лемки) на возможно большее число отдельных территорий, отборе людей, наиболее подходящих в расовом отношении, и уничтожении остальных. «Население генерал-губернаторства, — утверждал Гиммлер, — в результате осуществления этих мер через десять ближайших лет резко сократится и не будет представлять собой ничего ценного, а лишь простую рабочую силу, которая может направляться в Германию на необходимые работы… Шаг за шагом народы Востока должны вытесняться с их земель; евреев, например, целесообразно переселить в Африку или какую-нибудь колонию… Вместе с тем можно добиться исчезновения таких понятий, как украинец, горал или лемке. Это же касается и поляков».

Но как уничтожить целые народности? Для этого, оказывается, следует устранить лидеров и «процедить» молодежь. Полноценные в расовом отношении дети должны быть вывезены в рейх и онемечены. Остальных же надо систематически оглуплять. Гиммлер предлагал: «Для ненемецких народов Востока высшее образование должно быть отменено, вполне достаточно и четырехлетних школ. В этих школах их обучат простому счету, скажем, до пятисот, написанию имени и вдолбят необходимость послушания немцам, а также быть порядочными и добросовестными ребятами. Учить их читать совсем необязательно».

Более бестактно и пoшло выразить оккупационные, захватнические намерения национал-социалистской Германии было, пожалуй, нельзя. В них отчетливо прослеживалось продолжение старой немецкой политики «дранг нах Остен».

Однако за разглагольствованиями Гиммлера скрывалось и нечто большее. В его памятной записке прозвучала претензия предоставления контроля за осуществлением восточной политики руководству СС и даже требование, которое было сформулировано группенфюрером СС Отто Хофманом, представителем управления по расовым вопросам и переселению: «Восток должен принадлежать СС!»

Военные успехи гитлеровской Германии вначале позволили СС занять такое положение, что Гиммлер почувствовал себя истинным господином восточных территорий. Он даже посчитал, что его старая мечта создания своего рыцарского ордена на прусской земле близка к осуществлению. Здесь можно было бы организовать орденское государство, которое стало бы прочной плотиной и мощным заслоном на пути славянских потоков, гарантом освоения плодородных земель немецким крестьянством.

Гиммлер уже давно готовил себя к священной миссии: повести немцев на Восток и сделать их крестьянами.