Черный орден СС. История охранных отрядов

Кайзеровский капитан Пфеффер хорошо понимал роль муштры, к которой привлекал бывших офицеров. К тому же большинство штурмовиков — фронтовых солдат привыкло выполнять команды. Во главе коричневой армии Пфеффер поставил старых товарищей по оружию. В 1928 году он создал семь территориальных зон, возглавляемых бывшими кадровыми офицерами. В прошлом капитан полиции Вальтер Штеннес стал оберфюрером СА восточных районов (Берлин), майор в отставке Пауль Динклаге — оберфюрером СА северных районов (Ганновер), подполковник в отставке Курт фон Ульрих — оберфюрером СА западных районов (Кассель), капитан-лейтенант в отставке Манфред фон Киллингер — оберфюрером СА центральных районов (Дрезден), бывший майор Август Шнайдхубер — оберфюрером СА южных районов (Мюнхен), обер-лейтенант в отставке Виктор Лутце[72] — оберфюрером СА Рура (Эльберфельд), а бывший капитан Герман Решни — оберфюрером СА Австрии (Вена).

В начале 1929 года Пфеффер назначил Штеннеса, Динклаге, Ульриха и Шнайдхубера своими заместителями, а Ульрих кроме того получил еще и должность генерального инспектора с правом осуществления контроля за обучением СА. Когда осенью 1929 года разразился экономический кризис, кадры партийной армии были готовы к массовому приему рекрутов. Рост безработицы в стране привел к стремительному росту численности СА. В 1930 году в ее рядах насчитывалось уже до 100 000 человек.

Вместе с ростом численности росло и самосознание штурмовых отрядов. Их руководство уже с меньшей готовностью выполняло распоряжение партийных лидеров, стремясь обрести независимость. Гитлер забеспокоился, узнав, что созданному им в Берлине искусственному равновесию сил грозит крах. Между сторонниками Отто Штрассера, критиковавшими Гитлера за отход от революционной политики, и руководителями СА началось сближение. Заколебался и Геббельс.

Однако прежде чем коалиция этих групп сформировалась, Гитлер принял меры. 21 мая 1930 года он неожиданно появился в Берлине, устроил диспут, после которого порвал с Отто Штрассером и приказал Геббельсу исключить из партии всех его сторонников. С берлинской оппозицией было покончено. СС установила наблюдение за врагами партии. В этих действиях Гитлер опирался на верного сторожевого пса Курта Далюге, который сам вышел из СА, а весною 1929 года был назначен шефом берлинских охранных отрядов.

Далюге повел себя независимо по отношению к рейхсфюреру СС, поддерживая связь только с Гитлером и высшим руководством СА. По заданию Гитлера он установил наблюдение за берлинскими штурмовиками, организовав неподалеку от Дворца спорта, где находился их штаб, пункт сбора особо надежных эсэсовцев. О его существовании почти никто не знал, тем более о главной задаче его создания.

В числе осведомителей Далюге был его старый товарищ Герберт Пакебуш, сидевший в штабе берлинских штурмовиков. Сын столяра, сдружившийся с Далюге еще в добровольческом корпусе, он был командиром 21-го берлинского штурма СА и брал на заметку все, что видел и слышал. Но он не разглядел, что заместитель командующего СА Штеннес образовал фронду, планировавшую смещение мюнхенского партийного руководства. В этом сказалась деятельность Отто Штрассера.

Да и социальная нужда заставляла берлинских руководителей СА встать в оппозицию партийным бонзам и Гитлеру. Безработные хлынули в СА, влекомые радикальной аргументацией и посулами, что привело к оскудению кассы. Штеннес доложил в Мюнхен: "В составе берлинских штурмов более 67 процентов безработных[73]. В Бреслау местный штурм не может быть собран на построение в морозную со снегом погоду из-за отсутствия у людей обуви.

Вместе с безработными в ряды СА проникли и уголовные элементы, устраивавшие на улицах городов побоища не хуже гангстерских схваток в Чикаго. О составе штурмовых отрядов Берлина и их командовании свидетельствуют полученные ими прозвища: нойкёльнерский штурм, например, назывался «сутенеры»; веддинговский — «грабители», а среди их командиров красовались титулы: «резиновая нога», «король пивных», «острослов», «стрелок».

Руководство штурмовиков не получало никаких средств, партийные кассы были для них закрыты.

И они считали, что партийные бонзы сознательно принижают роль СА, а для некоторых — штурмовики вообще препятствие на пути к власти и респектабельности. Кое-кто даже провозглашал: «Адольф предает нас, пролетариев!» Появились и памфлеты, направленные против фюрера:

«Мы, пролетарские элементы движения, и так всем довольны. Мы охотно поддерживаем пар, бросая в топку уголь, чтобы только наши „дорогие“ Фюреры продолжали получать от 2000 до 5000 марок в месяц и жили в свое удовольствие. В особенный восторг привело нас известие, что Адольф Гитлер купил на берлинской автомобильной выставке новый большой „мерседес“ за 40 000 марок…»