Черный орден СС. История охранных отрядов

Главный политический стратег рейхсвера, генерал фон Райхенау, усмотрел в Гейдрихе родственного по духу партнера и предоставил в его распоряжение казармы, оружие и транспорт для проведения карательной операции. Еще в 1932 году Райхенау сказал капитану Феликсу Штайнеру, ставшему впоследствии генералом войск СС:

— Говорю вам, что они (штурмовики) будут еще есть из наших рук.

Гейдрих начал подготовку карательных команд. Уже в начале июня комендант концлагеря Дахау оберфюрер СС Теодор Айке провел со своим подразделением учение по нанесению удара по штурмовикам Рёма с молниеносными выдвижениями отрядов в направлениях Мюнхена, Лехфельда и Бад Висзее. Унтерштурмфюрер СС Макс Мюллер получил распоряжение подготовиться к выступлению со своей мюнхенской моторизованной ротой. В качестве места сбора для него были определены «Турецкие казармы», расположенные неподалеку от управления баварской политической полиции. Соответствовавшая подготовка проводилась и в здании СД на Леопольдштрассе, 10.

С севера на юг и с запада на восток Гейдрих проводил мобилизацию своих сил, считая, что основными центрами возможных столкновений могут быть Бавария, Берлин, Силезия и Саксония. Кольцо вокруг ничего не подозревавших штурмовиков стягивалось все туже. Затем шеф СД перешел к следующей фазе своей подготовки. Следовало уточнить, кого конкретно надлежало ликвидировать? И Гейдрих разослал своих доверенных лиц, вхожих в руководство СА, для составления списков кандидатов в покойники.

При появлении первых списков, включавших в основном видных руководителей СА, у Гейдриха появилась идея об одновременной ликвидации вообще всех противников режима. Вследствие этого списки постоянно пополнялись и становились все длиннее. Оберштурмфюрер СС Ильгес, работавший в главном управлении СД, спросил как-то своего знакомого:

— Знаете ли вы, что означает кровожадность? У меня создается впечатление, что нам скоро придется плавать в потоках крови.

Такие списки составляли многие — Геринг, гауляйтер Баварии Вагенер и другие. СС, СД и гестапо буквально соревновались в подборе кандидатов. Иногда между ними возникали споры, «созрел» ли тот или другой для выполнения приговора. Шеф баварской СД Вернер Бест считал, например, что надо бы исключить из списка обергруппенфюрера СА Шнайдхубера, тогда как Гейдрих заявлял, что тот столь же опасен, как и другие. Геринг вычеркнул фамилию своего бывшего шефа гестапо Дилса, который в свою очередь составлял свой список.

Но вот в гестапо поступили сообщения, поставившие планы Гейдриха под угрозу срыва. Гитлер и Рём неожиданно договорились перенести на некоторое время окончательное решение вопроса о рейхсвере и СА. 4 июня в ходе многочасовой беседы они пришли к решению отправить с 1 июля всех штурмовиков в отпуск на месяц. А 8 июня газета «Фёлькишер беобахтер» опубликовала коммюнике отдела прессы главного командования СА, из которого следовало, что начальник штаба СА Рём по настоянию врачей уходит на несколько недель в отпуск по болезни для прохождения курса йодистого лечения в Бад Висзее. Коммюнике заканчивалось словами: «Чтобы избежать недоразумений и возможных кривотолков начальник штаба СА заявляет, что после восстановления своего здоровья возвратится к исполнению своих обязанностей в полном объеме».

Рейхсвер вздохнул спокойнее, его генералам казалось, что Рём проиграл сражение. Старый боевой товарищ Рёма, капитан Герман Хефле, проходивший службу в военной академии рейхсвера, рассказал тому о разговорах, имевших место в среде военных: «Заявление прессы о болезни Рёма является прямым доказательством того, что положение Рёма как начальника штаба СА пошатнулось. Это впечатление не могут изменить даже позднейшие заявления».

Гейдрих был напуган. Развитие событий не оставляло ему времени на длительные размышления. Находившихся в отпусках штурмовиков нельзя было бы обвинить в подготовке путча. Берлинский фюрер СА Эрнст планировал поездку на Канарские острова, а группенфюрер СА Георг фон Деттен, начальник политического управления главного командования СА, намеревался провести отпуск в Бад Вильдунгене. И Гейдрих должен был начать действовать, чтобы не опоздать со своим спектаклем. Все было спланировано, карательные отряды подготовлены. Оставалось только выяснить реакцию Гитлера.

Фюрер уже давно вел двойную игру, отражавшую скорее его слабость, чем рациональное мышление. С одной стороны, он поддерживал коричневорубашечников (как своеобразный противовес рейхсверу), а с другой — его вполне устраивала идея роспуска СА. У него не хватало решимости потребовать самороспуска штурмовых отрядов, но и не было сил противостоять решительным требованиям Рёма. (В приемной комнате рейхсканцелярии был однажды услышан громкий возглас Гитлера: «Нет, нет, я так не могу. Ты требуешь слишком много».)