Черный орден СС. История охранных отрядов

Вице-канцлер фон Папен одним из первых столкнулся с возникшими противоречиями. Когда он покидал резиденцию Геринга, выход ему преградила эсэсовская охрана. Тогда адъютант Геринга, Боденшатц, подбежал к ним и крикнул: «Мы еще посмотрим, кто здесь командует — премьер-министр Геринг или СС».

Некоторые из ожидавших смерти штурмовиков сумели воспользоваться разногласиями между Герингом и Гиммлером. Группенфюрер СА Зигфрид Каше убедил Геринга в своей невиновности, и тот отпустил его. А госсекретаря фон Бюлова Геринг вообще вычеркнул из списка лиц, подлежавших ликвидации, как и принца Ауви.

Возвратившийся из Мюнхена в 22 часа Гитлер буквально огорошил Геринга и Гиммлера, сообщив им, что Рём должен остаться в живых. Оба перепугались, так как события 30 июня теряли для них всякий смысл, если Эрнст Рём не будет ликвидирован. Уже вечером 29 июня Гиммлер сказал жене Риббентропа Аннелизе: « Рём — мертвец».

Гитлер не хотел слишком большого усиления власти своих приспешников, к тому же он не был еще диктатором. Рём был нужен ему для поддержания искусственного равновесия в режимной иерархии и удержания собственного господства,

Гитлер начал тонкую игру, возложив известную долю ответственности за расправу над виднейшими руководителями штурмовиков в «Штадельхайме» на своих подчиненных, за каждым шагом которых он, конечно же, уследить не мог. На заседании кабинета министров Гиммлер заявил, что берет на себя ответственность за расстрел «предателей», хотя «доля вины каждого из них не была полностью доказана, и он не давал конкретных распоряжений на казнь». Лидеру штурмовиков Юттнеру[96] он заявил даже, что хотел провести судебное расследования, но события разворачивались слишком стремительно.

Оставшиеся в живых штурмовики и прежде всего новый начальник штаба СА Виктор Лутце поверили своему фюреру на слово. Гитлер удачно провел психологический маневр: чем большую ярость вызывали Гиммлер и Геринг своими экзекуциями, тем отчетливее просматривалось стремление его, Адольфа Гитлера, к справедливости.

«Речь сейчас не идет о расстрелах, осуществленных по приказанию фюрера», — писал в те дни Лутце.

Он вполне серьезно полагал, что Гитлер приказал расстрелять лишь шестерых лидеров СА.

Гиммлер и Геринг в ночь с 30 июня на 1 июля стали уговаривать Гитлера пожертвовать Рёмом. Фюрер привык принимать сторону сильнейших. Поэтому те, кто и на этот раз поверил его обещаниям, проиграли.

Об этом догадывался человек, пробиравшийся весь в крови сквозь лесные заросли в районе Потсдама, падавший на землю и снова встававший, держась за стволы деревьев. Это был обер-лейтенант в отставке Пауль Шульц, принимавший в свое время участие в реорганизации СА после путча Штеннеса, друг Грегора Штрассера.

По странной логике вещей Шульц, один из ярых противников гомосексуалиста Рёма, был признан в результате событий 30 июня чуть ли не его сообщником. За ужином он был арестован «пятью молодыми парнями в гражданской одежде, причем кое-кто из них был без воротничков и галстуков, но с пистолетами в руках». Шульц был доставлен в комнату номер 10 гестапо, откуда его вывезли в открытой автомашине в сопровождении трех человек в сторону Потсдама, где намеревались пристрелить «при попытке к бегству». Поскольку была суббота и на дорогах скопилось много автомашин, гестаповцы свернули на трассу, ведущую в Лейпциг. Найдя более или менее удобное место, они приказали ему выйти из машины. Тут Шульц бросился бежать. По нему открыли огонь и одна из пуль попала в спину, но ранение оказалось несмертельным. Шульц упал и не двигался, изображая убитого. Когда его преследователи пошли к автомашине за брезентом, в который собирались завернуть труп, Шульц вскочил и что было сил побежал прочь.

С трудом преодолев несколько сотен метров, он кинулся в противоположном направлении, чтобы сбить преследователей. Оказавшись на окраине деревни Зеддин, заметил автомашины с прожекторами, ощупывавшими прилегающую местность, и спрятался за ближайшим сараем. Пролежав некоторое время, Шульц пробрался к речке Нуте и спрятался в камышах, где смыл кровь. Тут он вспомнил, что один из его хороших знакомых — контр-адмирал Любберт, вышедший на пенсию, недавно поселился в Берлине и вряд ли был известен полиции. Ему повезло: адмирал укрыл беглеца. Гестаповцы и эсэсовцы, прочесавшие на следующий день весь район с привлечением местных жителей, обнаружили только кровавое пятно за сараем.

У Шульца были друзья, имевшие связь с Гитлером, чем он и решил воспользоваться. Написав карандашом письмо, сумел передать его фюреру. Гитлер пообещал сохранить жизнь старому боевому товарищу и обеспечить его безопасность. Но Шульц, хорошо знавший фюрера, не поверил ему и не решался выйти из укрытия. Друзья долго его уговаривали. Дело окончилось тем, что Гитлер в конце концов выслал его из Германии.