Черный орден СС. История охранных отрядов

Эсэсовский судья Шарфе так обосновал особое положение СС: «Эсэсовец несравним с любым другим членом партии, так как готов защищать движение и его руководство, не щадя живота своего. А это требует особого к нему отношения».

Более того, он считал, что эсэсовец не может быть подвержен ни гражданскому, ни даже партийному суду, но только суду и решению руководства СС.

И в действительности весь офицерский состав СС, начиная с штурмбанфюрера, был выведен из-под юрисдикции обычной юстиции. После аферы с Рёмом и его приспешниками СС порвала с судом чести СА. В ноябре 1935 года Гиммлер ввел положение: «Любой эсэсовец имеет право и обязанность защищать свою честь с оружием в руках». Из далекой истории была возвращена дуэль.

В одном из своих приказов Гиммлер расписал с педантичностью школьного учителя порядок дуэли. Получив оскорбление, эсэсовец должен был «предпринять в течение 3-24 часов шаги для выяснения вопроса или получения удовлетворения, на считая выходных дней и праздников». Если удовлетворение получено не было, он обязан заявить своему противнику, что «сообщит тому через своего посредника о своем решении». Секундант по возможности «должен был иметь чин не ниже чина оскорбителя и предстать перед ним в служебной форме одежды для решения условий дуэли и выбора оружия. Письменные извещения применимы только в исключительных случаях и должны отправляться заказным письмом».

В понятие соблюдения чести, по мнение Гиммлера, входило и самоубийство, которое разрешалось официально. Характерный пример: дело оберштурмфюрера СС Иоханнеса Буххольда, приговоренного к смертной казни за избиение подчиненного.

22 июня 1943 года его непосредственный начальник хауптштурмфюрер СС Блейль доложил: «Я напомнил Буххольду о действующем распоряжении рейхсфюрера СС и оставил ему в камере пистолет, заряженный одним патроном и снятым с предохранителя, с тем чтобы он в течение 6 часов мог воспользоваться предоставляющейся ему возможностью самому искупить свой поступок».

«Милость» рейхсфюрера СС оберштурмфюрер закрепил в письменной форме, написав, как это было предписано, на листе бумаги:

"Подтверждаю правильность судебного разбирательства и вынесенный приговор.

Буххольд, оберштурмфюрер СС".

После этого Гиммлер распорядился: «Труп передать родственникам для захоронения. Буххольд смертью искупил свою вину. Родственникам оказать необходимую помощь, как если бы он пал на поле брани».

Понятие чести, присущее прусским офицерам, Гиммлер перенес на весь личный состав охранных отрядов. Но эту псевдодемократизацию он уравновешивал строгим иерархическим порядком. Кроме того, он ввел три «инсигнии», повышающие роль и значение этой иерархии.

Для «старых бойцов» с номерами эсэсовских удостоверений личности до 10 000 он ввел серебряное кольцо с миниатюрным символом СС — мертвой головой. Постепенно круг избранных был расширен, и в 1939 году почти каждый офицер, занимавший свою должность не менее трех лет, имел такое кольцо.

В качестве своеобразного тотема служил почетный офицерский кортик, ставший одним из важнейших реквизитов современного немецкого рыцарства. Он вручался офицерам от унтерштурмфюрера за особые заслуги, а также выпускникам юнкерских училищ. К концу войны такие кортики имели: из 621 штандартенфюрера — 362, из 276 оберфюреров — 230, из 96 группенфюреров — 88, из 92 обергруппенфюреров — 91 и из 4 оберстгруппенфюреров — каждый.

На мистика Гиммлера большое впечатление произвело сказание о кельтском короле Артуре (500 г. н. э.), который собирал за своим столом двенадцать самых храбрых и благородных рыцарей и решал с ними все насущные вопросы. Вот и у Гиммлера за столом собиралось постоянно только двенадцать человек. Да и число высших иерархов в ордене также составляло число двенадцать.

Вместе с тем Гиммлер решил ввести для избранных и особое отличие, поручив в 1937 году профессору Карлу Дибичу разработать для них гербы. В помощь ему была образована исследовательская группа «для изучения наследства предков», которая занялась раскопками древних захоронений. Как заявил группенфюрер Поль: «Мы будем исходить из гербов древних германцев, являвшихся символом германских родов и их предков. Но для этого необходимо провести тщательные исследования».

В пантеоне славы «Валгалла» Гиммлер усмотрел подходящее оформление своей затеи: в его Гральсбурге избранники усаживались за стол в трапезной, имевшей 35 метров в длину и 15 в ширину. У стола стояли кресла из свиной кожи, к спинкам которых были прикреплены серебряные пластинки с именами эсэсовских рыцарей. Каждый из приглашенных имел собственную комнату в замке, обставленную в том или ином историческом стиле и посвященную конкретной исторической личности.

Хозяин замка, по словам министра вооружений Альберта Шпеера[101], «наполовину школьный учитель, наполовину взбалмошный дурак», подумал и о церемонии захоронения своих рыцарей. Под трапезной находилось сводчатое подвальное помещение со стенами толщиною 1,80 метра из натурального камня, где располагалась святая святых ордена — культовая империя мертвых.