Черный орден СС. История охранных отрядов

1 октября новобранец шел отбывать трудовую повинность, а потом его призывали на короткое время в вермахт. Только после этого, получив хорошую характеристику от командиров вермахта, он снова возвращался в СС и 9 ноября становился уже стопроцентным эсэсовцем. На сей раз, он приносил новую присягу: клялся, что выберет себе подругу жизни, «исключительно исходя из расового наследственно-здорового принципа», а также с согласия ведомства по расовым вопросам или самого Гиммлера, и только после этого кандидат становился полноправным членом СС.

Препоны, стоявшие перед кандидатами, были совершенно необходимы: будущий эсэсовец сразу должен был понять, что он вступает в святую святых нацистского государства — в элитную организацию. Он должен был уверовать в то, что причислен не просто к элите, а к двойной элите: немцы — элита наций, эсэсовцы — элита немцев.

Американский исследователь СС Джон М. Стейнер пишет, что все эсэсовцы «были убеждены, что они являются расовой элитой. Вследствие этого охранные отряды считали и своим долгом, и своим „правом“ решать, имеют ли остальные право на существование…»

Пребывание в СС сопровождалось целым рядом ритуалов. Существовавший свод правил ставил эсэсовцев в совершенно особое положение. Значение этих правил заключалось в том, что даже прямые привилегии эсэсовцев — они не проходили обязательной службы в вермахте, им больше платили, нежели всем остальным кадровым военным, — облекались в форму некой идеологической аскезы по принципу: кому больше дано, с того больше и спросится.

Эсэсовцы не подчинялись юрисдикции обычных судов. Для них существовали собственные суды.

Существовали и другие особые правила для СС, имевшие чисто «декоративное» значение: эсэсовцам разрешались дуэли, «каждый эсэсовец имеет право и обязанность защищать свою честь силой оружия», — утверждал Гиммлер. Проштрафившийся эсэсовец имел возможность покончить жизнь самоубийством. Правда, в обоих случаях требовалось разрешение начальства и соблюдение массы бюрократических формальностей.

Эсэсовцы со стажем носили на безымянном пальце правой руки кольцо с изображением мертвой головы. Особо доверенные лица получали «кинжал чести» и почетные кортики. Кому именно вручалось почетное оружие, зависело лично от Гиммлера. Только эсэсовцы, окончившие юнкерские школы, автоматически получали кортики.

Кроме того, существовало множество церемоний и обрядов, в которых эсэсовцам было необходимо участвовать. У всех эсэсовцев были особые праздники. Даже рядовые «бойцы» не справляли ни рождества, ни нового года, ни пасхи.

Самыми главными семейными праздниками эсэсовцев считались бракосочетание и рождение ребенка. Эсэсовцы не венчались в церкви. На свадьбу приходили сослуживцы и обязательно начальник. Начальник держал речь, брачующимся преподносили хлеб-соль и вручали серебряную чашу. Новорожденный также получал эсэсовский подарок — серебряную чашу, серебряную ложку и голубой шелковый бант. На похоронах опять же произносил речь командир эсэсовского отряда.

Вместо рождества все эсэсовцы праздновали день «зимнего солнцестояния», а также «солнцеворота» (день весеннего равноденствия), и далее, как и вся Германия, —день рождения Гитлера, годовщину пивного путча и годовщину захвата власти.

Однако настоящая мистика начиналась на тех ступенях эсэсовской иерархии, где находился сам Гиммлер и его ближайшее окружение.

Гиммлер верил в черную магию, переселение душ, запросто «общался с духами», советовался с гадалками и астрологами.

Кроме того, Гиммлер отождествлял себя то с мифическим королем бритов Артуром, то с королем Генрихом, дух которого якобы являлся к нему и давал ценные указания.

В качестве Артура рейхсфюрер СС соблюдал довольно сложный ритуал. За его столом всегда сидело ровно 12 человек. В СС он имел 12 обергруппенфюреров, которые считались высшими иерархами ордена. Эти двенадцать имели свои гербы, разработанные и изготовленные художниками и мастерами отдела «Наследия предков».

В то же время Гиммлер не забывал и короля Генриха I. 2 июля 1936 года, якобы в день тысячелетия со дня смерти Генриха I, Гиммлер поклялся в Кведлинбургском соборе своему тезке, что «закончит его дело… порабощения славян». В 1937 году в Кведлинбургский собор были перенесены останки Генриха I, и Гиммлер заявил, что этот собор должен стать местом паломничества эсэсовцев. Сам Гиммлер несколько лет подряд в годовщину смерти Генриха I отправлялся в собор и ровно в полночь шел в склеп под алтарем, где вел беседы с прахом короля.

Основным орденским замком был замок Вевельсбург. Еще во время нацистской предвыборной кампании в январе 1933 года Гиммлер путешествовал по Вестфалии, и романтический замок Гревенбург произвел глубокое впечатление на него. Он задумался о приобретении такого же замка для целей СС. 3 ноября 1933 года Гиммлер с членами комиссии СС посетил Вевельсбург и остановил свой выбор на этом замке.