Черный орден СС. История охранных отрядов

Гитлер несколько упредил события, так как Рём в этот вечер не был расстрелян, а в отношении других приказа он вообще еще не подписал. Да и человека, который должен был совершить казнь, «Зеппа» Дитриха, в Мюнхене еще не было. Он появился только в 12.30 дня, приведя в качестве оправдания за опоздание мокрые дороги и необходимость смены колеса на грузовике рейхсвера, на котором он следовал. Кроме того ему пришлось дозаправиться в артиллерийской казарме Ландсберга.

Две роты лейбштандарта, находившиеся на площади Каролиненплац, Гитлер приказал расположить в казармах саперов.

Возвратившийся Дитрих три часа просидел в комнате для адъютантов, ожидая дальнейших распоряжений, слыша только невнятный гул голосов, доносившийся из-за закрытых дверей зала для заседаний, где Гитлер обсуждал со своими приближенными судьбу арестованных руководителей штурмовиков.

Настал звездный час партийного судьи Буха, которому в 1932 году не удалось расправиться с Рёмом и его окружением. А между Рудольфом Гессом и издателем национал-социалистской прессы Максом Аманом даже возник спор, кому из них будет предоставлена честь расстрелять Рёма.

Только что назначенный шефом СА Лутце сидел там же, ошеломленно слушая речи собравшихся. Такую чистку СА он себе не представлял. Когда Гитлер спросил, кто, по его мнению, должен быть расстрелян, Лутце уклонился от ответа, сказав, что не знает всех подробностей дела.

В 17 часов вечера дверь открылась, и вышедший из зала Мартин Борман[95], зять судьи Буха, отвел Дитриха к Гитлеру. Тот сказал Дитриху: «Отправляйтесь в казарму, возьмите шесть унтер-офицеров и одного офицера и расстреляйте арестованных руководителей СА за государственную измену».

Борман передал Дитриху список арестованных, находившихся в «Штадельхайме». На шести из них стояли галочки, отмеченные Гитлером зеленым карандашом: Август Шнайдхубер — обергруппенфюрер СА и президент полиции Мюнхена (камера 504), Вильгельм Шмидт — группенфюрер СА из Мюнхена (камера 497), Ганс Петер фон Хайдебрек — группенфюрер СА из Штеттина (камера 502), Ганс Хайн — группенфюрер СА из Дрездена (камера 503), Ганс Иоахим граф фон Шпрети-Вайльбах — штандартенфюрер СА из Мюнхена (камера 501) и Эдмунд Хайнес — обергруппенфюрер СА и президент полиции из Бреслау (камера 483).

Имя Эрнста Рёма отмечено не было. Почти сразу после этого Гитлер вместе с Эппом выехал на аэродром Обервизенфельд, чтобы возвратиться в Берлин. По пути принц цу Изенбург слышал, как фюрер сказал своему спутнику:

— Я помиловал Рёма за его заслуги, а Краусера — за награды.

Возникает вопрос: не испугался ли Гитлер убийства друга?

Но эта мысль даже не пришла в голову Дитриха. Он взял переданный ему список и попросил группенфюреров СС наследного принца цу Вальдэкка Пирмонта выехать в тюрьму и подобрать там подходящее место для экзекуции. Затем «отобрал шесть хороших стрелков, дабы избежать возможных осложнений», как он отметил позже. В 18 часов вечера Дитрих был уже в тюрьме и распорядился вывести заключенных. Но осторожный чиновник Кох позвонил в министерство юстиции и, поскольку министра — доктора Галса Франка на месте не оказалось, решил выждать.

Более того, он подверг сомнению список без подписи, а так как дебаты их затянулись, ограниченный и туповатый Дитрих возвратился в Коричневый дом за новыми инструкциями. Из начальства там оказался лишь министр внутренних дел Вагнер, который написал на списке:

"Выдайте по приказу фюрера группенфюреру СС Дитриху лиц, которых он вам назовет.

Адольф Вагнер, министр".

Приехавший в тюрьму Франк попытался помешать экзекуции и позвонил Хессу. Тот однако запретил ему вмешиваться в эти дела и потребовал привести приговор в исполнение. Франк решил тогда хотя бы соблюсти формальности и объявил Шнайдхуберу, что тот приговорен к смертной казни. Штурмовик отнесся к его заявлению с недоверием и поднял такой шум, что Франк вынужден был прервать с ним разговор. Возвратившийся Дитрих приступил к исполнению приказа.

Кох отдал распоряжение вывести во двор тюрьмы шесть указанных ему заключенных, каждого в сопровождении двоих полицейских. Когда перед ними появился Дитрих, Шнайдхубер закричал:

— Коллега «Зепп», что происходит? Ведь мы невиновны.

На грубом крестьянском лице Дитриха не дрогнул ни один мускул. Он щелкнул каблуками, приняв стойку «смирно», и провозгласил:

— Вы приговорены фюрером к смертной казни. Хайль Гитлер!

Штурмовиков одного за другим подводили к стенке. Эсэсовский офицер встречал их словами:

— Фюрер и рейхсканцлер приговорил вас к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Прозвучало эхо ружейных выстрелов.

Даже нервы Дитриха не выдержали, и он ушел, не дождавшись конца. В полдень следующего дня он погрузил своих эсэсовцев в вагоны, а сам вылетел в Берлин.

По стране прокатилась геринго-гиммлеровская варфоломеевская ночь.