Черный орден СС. История охранных отрядов

Уничтожение европейского еврейства показало даже последнему сомневающемуся, какой страшной силой является СС по отношению к беззащитным людям в Германии Адольфа Гитлера. Подобно щупальцам спрута многочисленные ее организации охватили всю империю. Служба безопасности и гестапо, войска СС и имперский комиссар по вопросам укрепления немецкого народного духа, вопросы наследственности и рождаемости, концентрационные лагеря и хозяйственно-экономические мероприятия – не было, пожалуй, ни одной области жизни нации, в которую бы не вторглись ведомства или представители Генриха Гиммлера. Организации СС были подобно лабиринту, а аппаратная система ордена становилась все более корпоративной и запутанной.

Постоянная смена составных частей гигантской организации порою затушевывала размеры влияния СС. Ядро «черного ордена» – СС партии давно уже ушло за кулисы; 60 процентов его членов поглотила воюющая армия, остальные были задействованы на охране внутренних объектов и обеспечении правительственных мероприятий и мало чем отличались от ветеранов СА и партии. Появившиеся вооруженные спецподразделения СС были менее заметными, зато более влиятельными.

С каждым военным годом правовое пространство граждан, и без того небольшое, все более суживалось.

Сразу же после начала войны главное управление имперской безопасности присвоило себе право «корректировать» приговоры гражданских. Оно парировало протесты министерства юстиции тем, что рейхсфюрер СС в соответствии с приказом фюрера должен обеспечивать безопасность рейха всеми средствами, включая экзекуции в случаях нарушения военных законов.

Определенные границы, правда, еще соблюдались, пока во главе министерства юстиции находился доктор Франц Гюртнер, пользовавшийся определенным уважением Гитлера. После смерти Гюртнера в январе 1941 года новый министр назначен не был, а его обязанности возложили на статс-секретаря Франца Шлегельбергера. От такого удара юстиция уже не оправилась.

Шеф СД Райнхард Гейдрих осенью 1941 года получил назначение в Чехословакию в качестве заместителя протектора Богемии и Моравии. Получив от Гитлера указание принять жесткие меры по отношению к беспокойным чехам, Гейдрих намеревался начать свое правление с показательного процесса против чешского дивизионного генерала Алоиса Элиаша, возглавлявшего национальное правительство в Праге, который уже давно подозревался в сотрудничестве с чешским движением Сопротивления и эмигрантским правительством в Лондоне.

С середины 1940 года СД требовала смещения Элиаша и отдачи его под суд. Но тогдашний имперский протектор барон фон Нейрат возражал. Да и ведущий юрист Эрнст Лауц, обер-прокурор народного суда, считал, что обвинительный материал недостаточен для проведения такого процесса.

Новый заместитель протектора Гейдрих нашел путь, с помощью которого можно было бы свалить Элиаша. Зная, что тщеславный президент народного суда доктор Отто Тирак, старый боец, бывший до того первым национал-социалистским министром юстиции Саксонии, мечтал стать рейхсминистром юстиции, Гейдрих пообещал поддержать его кандидатуру на этот пост. И они решили арестовать премьер-министра Элиаша и судить. Обвинителем вместо скептически настроенного обер-прокурора Лауца должен был быть назначен представитель полиции безопасности. Главное управление имперской безопасности было близко к осуществлению своей мечты: будущий рейхсминистр юстиции поддерживал отстранение от судебных процессов прокуроров, еще в какой-то степени связанных с общепринятыми нормами закона. Он не возражал против произвола полиции безопасности, хотя и вынужденной выступать в судебном зале в прокурорской маске. Тирак был готов продать юстицию с потрохами, только бы быть назначенным на пост имперского министра юстиции, как он признался статс-секретарю Ротенбергеру.

Как и было обусловлено в Берлине, в Праге разыгралась драма Элиаша. Как только Тирак отпустил обер-прокурора в краткосрочный отпуск, Гейдрих арестовал чешского премьер-министра, а шеф пражского гестапо оберштурмбанфюрер СС Ганс Гешке взял на себя роль обвинителя. Прежде чем в министерстве юстиции в Берлине разобрались что к чему, спектакль был разыгран. 29 сентября Гешке предъявил Элиашу обвинение, 30 сентября коллегия народного суда прибыла в Прагу, 1 октября провели судебное заседание, длившееся четыре часа. Приговор гласил: смертная казнь за попытку совершения государственной измены и поддержку вражеских действий.