Черный орден СС. История охранных отрядов

Гитлер повторил свой приказ в отношении контртеррора и потребовал от имперского наместника не проводить собственную политику. Когда Бест попытался возразить, фюрер заорал на него: «И не желаю больше ничего слушать».

Бест отдал честь и вышел. Он все же доложил свои соображения Риббентропу. Министр задумался, а потом сказал:

«Поступайте, как считаете правильным и целесообразным. Но приказы фюрера должны выполняться».

Из этого примера можно видеть, что представления Гитлера и «черного ордена» о великогерманской оккупационной политике не всегда были идентичными. Разница проявилась еще отчетливее в вопросе по отношению к так называемым германским народам[144]. Если Адольф Гитлер, несмотря на всю прогерманскую фразеологию, оставался националистом вильгельмовского толка, видя в любом надгосударственном образовании национальное предательство, то руководство СС стремилось к созданию великогерманской империи, мечтая о межнациональном братстве в новой эре, естественно, при немецком руководстве.

Гиммлер сказал однажды, что, по его мнению, следующим рейхсфюрером СС, возможно, будет и не немец.

Гитлер при любом случае высмеивал страсть Гиммлера к экспериментам, считая, что без идеологической подготовки любой германский доброволец СС «будет чувствовать себя предателем собственного народа». Как отметил историк Пауль Клюке, в противоположность гитлеровской националистической программе в СС превалировала «более самостоятельная, исходившая из других критериев политика». У Гиммлера он обнаружил даже «большую готовность отобрать из ненемецких граждан нордические элементы, то есть произвести своеобразный их отлов, в чем сомневался Гитлер».

Брешь между Гитлером и руководством СС становилась заметнее по мере того, как Гиммлер все более увлекался своей программой германизации и стал занимать ключевую роль в вопросе оккупационной политики в захваченных странах. В кругах СС она стала называться «германо-нордической». Привлечение германских добровольцев в войска СС и разноголосица немецких представителей в оккупированных странах побудили Гитлера назначить шефа СС высшим лицом в нордических странах. В главном управлении СС был поэтому создан «германский отдел», который возглавил швейцарский военный врач доктор Франц Ридвег, зять генерал-фельдмаршала Вернера фон Бломберга. Этот отдел имел свои представительства в столицах Норвегии, Дании, Голландии и Бельгии и создал сеть пангерманских опорных пунктов СС.

В них осуществлялась вербовка рекрутов в войска СС, патронаж местных эсэсовских филиалов, при которых создавались учебные центры. Они покупали местные издательства и основывали новые газеты, а также поддерживали связь с национал-социалистскими лидерами этих стран, находившимися в оппозиции к своим собственным властям. Фанатики из числа местных эсэсовцев грезили о создании великогерманской империи. Шеф главного управления СС Готтлоб Бергер даже провозгласил: "Германские добровольцы войск СС… совместно с членами немецких охранных отрядов создадут фундамент, на котором будет построена великая Германия.

В протоколе совещания руководства СС от 8 октября 1942 года было записано: «Ответственность за нордические страны возлагается на рейхсфюрера СС. Поэтому наша задача должна заключаться в том, чтобы подготовить возможность для фюрера в последующем объединить их в великогерманской империи, куда они войдут, сохраняя народные традиции и свою культуру».

Имперские иллюзии германских эсэсовцев однако разрушались, сталкиваясь со звериным инстинктом диктатора, который даже не помышлял предоставить нордическим странам хоть какую-то автономию. К тому же большинство оккупированных немцами стран находились официально в состоянии войны с Германией. И поскольку Гитлер не был готов заявить, какой суверенитет он намерен предоставить нордическим странам в проектируемой «германской империи немецкой нации», вся великогерманская пропаганда оказывалась безуспешной.

Молчание Гитлера сильно мешало практической работе СС. В частности, вербовка в войска оказалась почти полностью парализованной. Группенфюрер СС Бергер докладывал в 1943 году о положении в Норвегии:

"Приток добровольцев полностью прекратился. Несмотря на все старания, вербовочная работа идет безуспешно, так как у нее нет основы… Вопросы норвежских эсэсовцев становятся из месяца в месяц все настойчивее: «Что будет с нами после войны?»

Бергер буквально осаждал рейхсфюрера СС просьбами добиться того, чтобы Гитлер заключил с Норвегией мирный договор. 25 сентября 1943 года он заявил: «Поскольку нам придется исчерпать военную силу нордических стран, полагаю, что мы вправе снова поставить перед фюрером этот вопрос, хотя он уже и отклонял его, в связи с предстоящими мероприятиями по рекрутированию населения».